Всё, что происходило после, уже входило в то, на что она согласилась. Она ему не поверила. Он говорил, что с нетерпением ждёт её сожаления. В этом не было ни намёка на возможность передумать или отказаться от требуемого. Нет, он менял условия их соглашения из-за того, что она ему сказала. Её глаза сузились, оценивая его.
Её подозрение, казалось, разозлило его. По лицу мелькнула вспышка раздражения. Она отвела взгляд — лучше не провоцировать его снова. Со временем он наверняка передумает, переиначит условия под себя, но сейчас ему хотелось верить, что у него есть некий моральный кодекс, что существуют вещи, до которых он не опустится. Она кивнула, словно поверила ему.
— У меня теперь есть алхимический нож, — сказала она, надеясь, что смена темы его отвлечёт.
Он протянул руку в перчатке:
— Дай посмотреть.
Он взял нож осторожно, перчатки даже не коснулись её кожи. Теперь он, казалось, был чрезмерно осознанно внимателен к её присутствию.
Он осмотрел нож, проверяя баланс. Несмотря на перчатки, лезвие изменилось — режущая кромка закрутилась спиралью вокруг внутреннего сердечника. Назначение было простым: ударить, когда лезвие плоское, затем трансмутировать и выдернуть, оставив огромную рану. Чем больше рана, тем дольше Бессмертные восстанавливались и тем быстрее некротраллы становились неподвижными. Лезвие также можно было изменять по длине, но это требовало усилий и хорошего знания капризов сплава, чтобы он не рассыпался.
Поскольку нож был стандартного образца, его выковали с использованием эманаций люмития, усиливающих резонанс. Благодаря этому алхимики с ограниченным резонансом к стали всё равно могли его трансмутировать. Природный резонанс Хелены не нуждался в усилении — из-за этого резонанс сплава казался неровным, — но её заверили, что со временем она привыкнет.
— Ты умеешь обращаться с ножом? — наконец спросил он. Она надеялась, что он этого не спросит.
— Нет.
— Тогда тебе лучше подошло бы что-нибудь подлиннее. — Он перевернул нож в руке, ловко перехватив его; рассекая воздух, лезвие преобразилось в изогнутый клинок. — Если что-то подберётся к тебе настолько близко, что ты сможешь воспользоваться этим, ты уже мертва.
Сопротивление не собиралось выдавать человеку, который не воюет ничего, кроме базового оружия.
— Но… всё, что больше, слишком заметно. Меня с большей вероятностью остановят.
— М-м, — было единственным ответом, когда он трансмутировал клинок обратно в исходную форму.
— Есть какие-нибудь новости о химёрах?
Он вернул ей нож.
— Четыре уже мертвы. Они плохо переносят холод. — Его рот искривился в насмешке.