Каждый вечер она возвращалась в Аутпост и повторяла один и тот же ритуал. В большинство вечеров Каин вообще с ней не разговаривал. Он всегда был слегка пьян и, казалось, раздражался уже от одного того, что она снова пришла. Через пять дней талисман перестал излучать энергию так, будто из него утекала батарея, и она почувствовала, как замедляется агрессивный распад от перенапряжения.
После больше чем недели безмолвного лечения он внезапно заговорил, когда она мыла руки. — Верховному некроманту нужен один человек.
Она обернулась. — Кто?
— Охранник из одного из тюремных комплексов Хевгосса.
— Зачем?
— Сейчас я всё ещё persona non grata, так что всех деталей не знаю. Похоже, в какой-то момент Морроу пообещал хевготским милитократам ключ к бессмертию. Прошли десятилетия, а нужную им версию он так и не создал. Они поддерживают Совет гильдий только потому, что Верховный некромант как-то убедил их: если взять Паладию, он сможет довести разработку до конца. После последней неудачи союз начал трещать, и теперь Морроу внезапно очень хочет заполучить этого охранника так, чтобы Хевгосс ничего не узнал. Несколько аспирантов уже отправились туда тайно и пытаются его отыскать. Если Вечному Пламени нужны подробности, им стоит послать кого-то следом за ними.
— Почему не отправить Бессмертных? — спросила она.
— Нас сложнее отправлять. Для этого нужны особые приготовления, и есть предел тому, сколько времени мы можем провести вдали.
Она замерла. — Почему?
Она почувствовала, как он раздражён самим вопросом. — Потому что мы привязаны к Морроу.
Руки её замерли. — В смысле как... — тут невозможно было подобрать вежливую формулировку. — В смысле вы как... как некротраллы?
Он сердито взглянул на неё через плечо.
Все знали, что некротраллы могут отойти от своего некроманта лишь на определённое расстояние, а потом снова «умирают». Большинство некромантов справлялись максимум с несколькими милями. У Бессмертных оживление было куда сильнее; некротраллы в Паладии передвигались настолько свободно, что никто не знал их точного предела, но считалось, что он где-то внутри границ самой Паладии.
То, что ограничение по расстоянию распространялось и на Бессмертных, означало: между ними и некротраллами куда больше общего, чем все думали.
— Да, — сказал Каин неохотно.
— Но Морроу ведь уезжал, и не всех забрал с собой. Ты оставался здесь. Как это работает? — спросила она, нанося мазь на разрезы, всё ещё свежие и сырые.
— Мы не всегда привязаны к нему напрямую. — Он вздохнул. — Он использует свои кости. Части костей, когда нас создают. На мне использовали часть наружной кости его правой руки. Он называет их филактериями. Именно они создают нашу физическую неизменность. Из части этого материала делают и талисманы. — Он указал на грудь. — Иногда он вынимает филактерии и либо отращивает новую кость, либо берёт запасную у какого-нибудь некротралла. Так он поступил во время поездки, чтобы часть из нас могла остаться здесь. Он не любит делать это часто, но если путешествовать, не оставляя филактерии, связь разорвётся, и мы... умрём.