Услышав это, Хелена почувствовала, будто с неё частично сняли чудовищный груз. Выходило, что смерть матери, даже если всё равно была связана с ней, могла хотя бы не быть её прямым деянием. Она прерывисто вдохнула, не зная, может ли в это поверить. Зачем Каин говорит ей это? Почему ему вообще не всё равно до её вины?
— Жизненность — странная штука, — сказал он, отходя в сторону. — Для таких вещей, как некромантия или исцеление, её требуется совсем немного. Иначе некроманты едва ли были бы опасны, а ты бы как целительница умерла за неделю. Но вот что интересно: будь я некротраллом, ты могла бы вырвать из меня жизненность. Реанимация не прирастает к чужим телам полностью, она просто снова запускает труп. Беннет отдал бы почти что угодно, лишь бы научиться переносить души из одного живого тела в другое, но это всегда их убивает. — Он вскинул бровь. — Понимаешь, к чему я веду?
— Нет.
Он махнул рукой, и хотя стоял уже на другом конце комнаты, замок щёлкнул, и дверь открылась. Хелена в ужасе увидела, как в квартиру входит некротралл.
— Феррон! — резко сказала она, отступая, но упёрлась во что-то твёрдое. Он уже успел переместиться ей за спину, и когда она попыталась уйти от приближающегося некротралла, схватил её за плечи, удерживая на месте.
Она попыталась лягнуть его, сердце колотилось. — Отпусти. Отпусти меня.
— Ты не станешь разносить его на куски. И не станешь нападать. Когда он до тебя дойдёт, ты заберёшь жизненность, которая его реанимирует.
— Ты с ума сошёл? — Она снова попыталась вывернуться, но он взял её за запястье и твёрдо вытолкнул руку вперёд, так что ладонь прижалась к груди некротралла.
Это был мужчина. На вид ему было около сорока. До реанимации он пролежал мёртвым как минимум несколько дней. Видимой причины смерти Хелена не увидела, но чувствовала запах. Наверное, рана скрывалась где-то под одеждой. Глаза были пустые, белки подёрнуты жёлтым, кожа натянута.
— Почувствуй энергию, — мягко сказал Феррон. Его руки на её плечах были тёплыми, одновременно удерживающими и не дающими вырваться.
Она никогда прежде не касалась некротралла резонансом вот так, никогда не ощущала этого диссонанса жизни и смерти, сплетённых в одно. Сердце в груди билось вяло, кровь, бедная кислородом, лениво ползла по венам. Жизни там не было; была только энергия.
В живом всегда есть внутренняя яркость, а некротралл был мёртв. Это напоминало бесконечный электрический разряд, пущенный по трупу животного, лишь бы системы продолжали работать.
— Чувствуешь? — спросил Феррон.
Она дрожащим кивком ответила да.