Лицо у неё совсем онемело, но развернуться обратно она себя не заставила. Она пошла к доходному дому.
Дверь поддалась легко, даже несмотря на окоченевшие пальцы. Ветер тряс стёкла.
Она села за стол и, положив голову на край, закрыла глаза.
Дверь с грохотом распахнулась.
Хелена вскинула голову и в изумлении уставилась на Каина в дверях.
В волосах, на ресницах и бровях у него застряли крупинки льда, будто он прошёл через настоящую метель.
Его взгляд сразу нашёл её, скользнул по ней с головы до ног. Она смотрела на него в ответ, чувствуя, как внутри поднимается нечто, похожее на голод.
— Что случилось? — спросил он, когда дверь захлопнулась за его спиной. — Что-то произошло?
— Откуда ты знал, что я здесь?
Он смерил её жёстким взглядом. — Я слежу за этим местом.
Ну конечно. То, что она не видела некротраллов, не означало, что они не видели её.
— Почему ты здесь? — спросил он снова, снова оглядывая её с ног до головы. — И без оружия, кстати.
Кинжалы она спрятала в лаборатории. Если бы кто-то их увидел, вопросов возникло бы больше, чем она могла бы объяснить, а после реакции Ильвы это оружие казалось ей слишком личным, чтобы показывать его кому-либо.
— Я... не знала, что вообще приду сюда. Мне больше было некуда идти.
— Если это не по делам Сопротивления, тебе не следовало приходить.
Она дёргано кивнула. Конечно, он был прав. Надо было просто дойти до моста.
И прыгнуть.
Нет. Она моргнула, отгоняя эту мысль. Ильва и Кроутер столько лет лгали ей именно потому, что знали: Каин увидит её насквозь. Всё, что она чувствует, всегда написано у неё на лице.
— Ты прав. Прости, — сказала она голосом, таким хриплым, что он едва тянул на шёпот. — Я пойду.
Она двинулась медленно, стараясь не смотреть на него, но, когда проходила мимо, его пальцы крючком зацепили её за руку и развернули. Она оказалась прижатой спиной к стене, пока он всматривался ей прямо в лицо.
— Что случилось?
— Ничего. — Она поспешно опустила глаза. Его взгляд жёг макушку. — Я просто пришла потому, что... волновалась за тебя.
Он презрительно фыркнул. — С каких это пор ты за меня волнуешься?
Она подняла глаза прежде, чем успела себя остановить.
Лицо у него было жёстким. Насторожённым. Лёд в волосах уже начал таять, превращаясь в крошечные капли, дрожащие на лице, как звёзды.
— Не знаю, — призналась она. Эта привычка подкралась незаметно.
Он снова хмыкнул. — И что теперь? Ты вдруг уже не можешь с этим справиться?
— Я пришла, потому что хотела тебя увидеть. — И только сказав это, она поняла, что это правда. Именно поэтому она и пришла.
У него дрогнуло горло. — Зачем?