Воздух дрогнул, и в следующий миг пальцы Кроутера сомкнулись у неё на плече, рывком поднимая её на ноги и разворачивая к себе. Взгляд его медленно скользнул от макушки вниз, цепляясь по дороге за разные детали.
— Что ты сделала? — наконец спросил он.
Она встретила его взгляд и подняла подбородок. — Выполнила задание. Я сделала его лояльным.
Кроутер умел не выдавать удивления почти ни при каких обстоятельствах, но сейчас выглядел так, словно в него ударила молния. Потом он подтянул её к окну, где было больше всего света, и правой рукой сдёрнул с неё плащ, чтобы как следует рассмотреть.
Косы у неё растрепались и висели неровными прядями. Его пальцы опустились к её шее, коснулись места, от которого она вздрогнула. И прежде чем она успела ему помешать, он расстегнул застёжку плаща; мокрый от дождя, тот с тяжёлым шлепком упал на пол, открыв и разорванную одежду, и все синяки от тренировок, которые она обычно исцеляла ещё до возвращения.
Она отшатнулась, вжимаясь обратно в тень. Ей хотелось сказать, что всё не так, как выглядит, но она не думала, что он поверит.
— Я в порядке, — сказала она, но голос дрогнул. — Я пришла сюда только привести себя в порядок. Ты сам сказал не возвращаться в Штаб-квартиру, если я выгляжу не собранно.
Рот Кроутера сжался в жёсткую линию, он уже начал было что-то говорить, но взгляд его снова прошёлся по ней, и он медленно отпустил её.
Хелена высвободилась, плечи сами ушли внутрь. За следующей комнатой была крошечная ванная. Она заперлась там и уставилась в зеркало; она была настолько бледной, что почти серой, зато губы распухли и покраснели от синяков. Волосы стали похожи на птичье гнездо, и дождь только всё испортил ещё сильнее.
Она отвернулась, начала рыться в поисках хоть какой-нибудь тряпки, чтобы привести себя в порядок. Стащила нижнее бельё и попыталась его отмыть. Холодная, саднящая влажность между ног доводила её почти до истерики.
Руки у неё дрожали, когда она швырнула тряпку в ведро под раковиной; их едва хватало на то, чтобы вынуть шпильки, запутавшиеся в волосах.
Губы дрожали, глаза жгло, пока она снова переплетала волосы.
Она прикусила губу, аккуратно укладывая длинные косы у основания шеи.
Пальцы дрожали слишком сильно, и сделать резонанс устойчивым не получалось, поэтому синяки она оставила.
Успокойся. У тебя только один шанс убедить Кроутера.
Но чем больше она это повторяла, тем сбивчивее становилось дыхание. Она опустилась на корточки прямо на пол и прижала ладони к лицу, пока не стихла.
Снова взглянув на себя в зеркало, она увидела, насколько исхудала с весны, с тех пор как впервые снова увидела Каина. Щёки ввалились, под глазами пролегли кратеры усталости, ключицы остро выступали. Стресс вырезал её, как вода вымывает песок.