Ком подступил к её горлу. — Ну что ж, он-то вас обоих видел насквозь. В итоге дурой оказалась одна я. Но вы получили, чего хотели. Повезло вам, наверное.
— Ты... — сказал он тяжело и осёкся.
— Что? — резко спросила она, но злость уже испарялась, уступая место новой волне паники.
Неужели этого всё ещё недостаточно? Неужели он просто пытается сказать это помягче — что Ильва всё равно выберет убить Каина? Что и этот месяц был ложью. Что не существует ничего, что Каин мог бы сделать и что оказалось бы ценнее, чем просто предать его?
Кроутер нахмурился, пристально рассматривая её. — Год я занимался тем, что выстраивал логистику на случай твоей замены... и должен признать: ты самый выдающийся актив, которым располагает Вечное Пламя. И мне жаль именно этого.
Теперь, когда она уже знала, по какому принципу Холдфасты отбирают своих «вундеркиндов», она и правда видела между ними параллели: обоих привезли в Паладию талантливыми детьми, которым больше некуда было идти, и жизнь их с тех пор прошла в одиночестве и полезности, потому что ничего другого они и не знали.
Возможно, глядя на неё как на свою преемницу, он действительно видел в ней нечто трагическое.
НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ КРОУТЕР ПОШЁЛ в Аутпост вместе с Хеленой.
После того краткого проблеска человечности Кроутер снова спрятался в свои тени, и когда появился вновь, уже вернулся к привычному себе. И всё же Хелена чувствовала: с новыми обстоятельствами её место в его стратегии изменилось.
По дороге она не сказала ему ни слова. До ворот они доехали на грузовике, а дальше пошли пешком к Аутпосту. Удивительно было, насколько быстрее оказывался путь, если не проделывать его целиком на своих двоих. Город был затянут лёгким моросящим дождём, словно саваном, а у плотины он вскипал густым туманом.
Некротраллы Аутпоста, когда они проходили мимо, растворялись в этом дожде.
Каин ждал внутри доходного дома так, будто и не уходил никуда. Он выглядел исхудавшим. Уставшим. В глаза ей не смотрел. Почти не смотрел на неё вообще. Ткани, которыми раньше был застелен пол, теперь были аккуратно сложены и лежали у стены.
Если доходный дом и вызвал у Кроутера какую-то реакцию, внешне он её не показал, но Хелена остро ощутила, как ему неприятно, когда его взгляд прошёлся по комнате. Она к этому уже привыкла, но теперь снова увидела всю эту грязь, облупившуюся краску и разбитую плитку. И вспомнила, насколько унизительно ей было здесь в первый раз.
Пока он молча оглядывал это пространство, воздух в комнате натянулся. Как лес, который вдруг резко замолчал.