Остальные будто ничего особенного в этом не видели. Они привыкли передвигаться по городским уровням, спускаться и подниматься на десятки этажей прямо во время боя. В их доспехи были встроены страховочные системы — катушки с тросами и крюками, которыми можно было цепляться.
Пенни, разведчица, пошла первой. Двигалась она пугающе быстро. Через несколько секунд уже закрепилась и, ни разу не оглянувшись, нырнула головой вниз, в чёрную бездну. Целую минуту ничего не было, только туго натянутые тросы; потом они ослабли, снова натянулись и начали подрагивать с равными промежутками.
Алистер коснулся их пальцами. — Всё чисто, — сказал он и щёлкнул по тросам, чтобы те передали вибрацию обратно вниз.
Якоря отстегнулись и скользнули в темноту вслед за Пенни, как пара змей. Остальные последовали за ней. Для Хелены и Пёрнелл, у которых не было ни собственного доспеха, ни страховки, это было в самом буквальном смысле мёртвым грузом. Алистер спускал Хелену вместе с собой, а Себастьян нёс Пёрнелл, и вода лилась на них, как с водопада. К тому времени, как они достигли дна, все промокли насквозь и почти онемели от холода. Грохот воды был таким, что ничего, кроме её бешеного рёва, отражающегося от стен, разобрать было невозможно.
Алистер дрожал от холода, но всё равно опустился на колени и на несколько минут погрузил руки в воду.
— У краёв мелко, но примерно в десяти футах левее уже провал, и течение быстрое. Дна я не чувствую, — прокричал он, перекрывая шум. — Если пойдём прямо, должно быть нормально, но перед переходом лучше закрепить линию. Я пойду первым, я лучше чувствую безопасный путь.
На противоположной стене оказалась лестница, ведущая на верхний настил, который проходил над десятками огромных тоннелей, впадающих в собор. Хелена согрела всех вивимантией, но с промокшей одеждой всё равно ничего нельзя было сделать, кроме как продолжать идти.
Пенни снова повела их вперёд. Она наизусть знала маршрут по всем этим запутанным тоннелям. После старой травмы она чуть прихрамывала, но по-прежнему двигалась легко и быстро. Она шла первой, проверяя путь, убеждаясь, что впереди чисто, и только после этого фонарём подавала сигнал остальным идти за ней.
Им не встретился ни один некротралл.
У Хелены росла дурная тяжесть в груди.
Они поднялись по бесконечной лестнице, которая выводила в очередной тоннель, и, проползав так долго, что Хелена начала думать, будто больше никогда не увидит света, наконец выбрались в подвал.
— Ждите здесь, — сказал Сорен.
Пенни прислонилась к стене. Дышала она тяжело, согнувшись, прижимая ладонь к колену.