Когда сознание снова нашло её, она лежала на земле. Над ней нависало чёрное, чернильное небо, и Лумития давила сверху, леденящим жаром проходя по самому резонансу Хелены.
— Марино, что ты с собой сделала?
Она едва ощутила, как её подняли с земли. Горячие руки коснулись лица, лба, прогоняя ледяную утопленность. Она всем телом подалась в это тепло.
Она бредила. Совершенно точно бредила, потому что рядом был Каин, а за его спиной стояла гигантская крылатая собака.
Прежде у неё никогда не было галлюцинаций, но, учитывая обстоятельства, эта вышла на редкость приятной. Каин был как печь, и, когда она уткнулась ему в грудь, почти перестала чувствовать мёртвые ледяные пальцы.
— Сорен Байард умер, а я... я вернула его, но другие некротраллы разорвали его на куски. Я не могу перестать помнить, как это было. Мне кажется, он утащил часть меня с собой. Как ты делаешь это снова и снова и не сходишь с ума? Это теперь навсегда?
Одной рукой он поддел ей подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В лунном свете серый цвет светился почти так же ярко, как сама Лумития, и волосы отливали тем же серебром.
— Ты раньше когда-нибудь пользовалась некромантией?
Она покачала головой.
— Полагаю, тебе ещё никто не объяснял, как это делается? — Он выдохнул, прижимая тыльную сторону пальцев к её лбу. — И тебе ещё чертовски не повезло знать его лично. Ты входишь в шок.
У неё вырвался истерический смешок. Ну конечно, никто никогда не учил её проводить некромантию.
Он шикнул на неё и притянул обратно к своей груди, заслоняя от ощущения, будто разложившиеся пальцы снова роют ей кожу. — Ты ведь пыталась именно вернуть его, да? Дура. Ты ледяная.
Она не сопротивлялась, когда он почти на руках повёл её к своей гигантской собаке.
Вблизи это оказалась не собака, а волк с ярко-жёлтыми глазами, размером почти с боевого коня, и крылья у него были такими...
Хелена даже не знала, у чего на свете могут быть такие огромные крылья.
Каин подсадил её в седло, закреплённое за крыльями, а потом сам вскочил позади. Веки Хелены тяжело опустились, и она обмякла, привалившись к нему, но всё равно вся напряглась, когда по телу снова будто прошли ледяные пальцы, вспарывающие кожу. Существо присело, тяжёлые мышцы заиграли под густой шерстью. Рывок, потом ещё один, уже совсем резкий, и Хелену едва не сбросило.
А в следующую секунду они были уже в воздухе.
Ветер жалил лицо, глаза закатывались, и Хелена едва сознавала что-либо, кроме Каина у себя за спиной и холодного ветра, ревущего в ушах.
Потом земля вдруг оказалась под ногами, ноги у неё подломились, и Каин подхватил её прежде, чем она упала. Они стояли где-то так высоко, а ночь была такой светлой, что она видела даже за горы. Ещё никогда в жизни она не поднималась так высоко.