— Морроу заключил сделку с милитократами. Он пытался найти способ подчинить себе силу жизни. Говорил, что овладеть ею, научиться её собирать — значит получить ключ к бессмертию. Он обещал правителям, что научит и их, если ему дадут материал для опытов. Но заключённые, — Вагнер пожал плечами, — сопротивлялись. Они не хотели сотрудничать. Они знали, что умрут.
Вагнер рассказывал об этом с улыбкой, будто предавался тёплым воспоминаниям.
— Моей задачей было приводить заключённых утром и уводить вечером, но уводить было некого: когда он заканчивал, они уже не возвращались. Морроу был со мной любезен. Он разговаривал со мной, делился своими разочарованиями. Энергию, видите ли, нельзя было забрать силой; её нужно было отдать добровольно. К тому времени он уже нашёл немало способов её получать, но после смерти заключённых энергия, по его словам, помнила. Они начинали сопротивляться. Бунтовать так, что даже ему было трудно удержать всё под контролем.
Хелена и Кроутер быстро переглянулись. Было очевидно, что Кроутер тоже знаком с подлинной историей победы Ориона над Некромантом.
— Всё решил мой совет. — Вагнер ударил себя в грудь. — Мой отец был надзирателем, как и дед. Тюремные бунты опасны. Есть тюрьмы размером с целые города. Чтобы удерживать порядок, важно, чтобы для заключённых врагом были не охранники. Вместо этого надо заставить их думать, что беды им причиняют другие заключённые, другой блок или другой сектор. Из-за тех заключённых у этих меньше пайка; правила, которые они ненавидят, будто бы навязаны тоже из-за других заключённых. Когда привилегии всегда даются за счёт кого-то ещё, заключённые забывают, кто вообще установил эти правила. Морроу эта идея понравилась. Чтобы забрать души, ему нужно было заставить заключённых винить кого-то другого. И даже после того, как энергия будет изъята, вина должна продолжать направляться мимо настоящей цели.
Вагнер переводил взгляд с Хелены на Кроутера и обратно, явно ожидая восхищения.
— Полагаю, это сработало, — сказал Кроутер.
Вагнер кивнул. — Он перестал пытаться удерживать или связывать энергию с собой. Вместо этого использовал другого заключённого внутри массива. — Он широко развёл руками. — У него была странная алхимия. Своей силой он вытягивал энергию и привязывал её к душе выбранного заключённого. Весь гнев остальных заключённых падал на него, а Морроу забирал себе силу.
— Но как он тогда это контролировал, — медленно спросила Хелена, — если души... если энергия была связана с кем-то другим?
— Костями, — сказал Вагнер и поднял брови. — Я видел. Он с помощью своей алхимии запечатывал все души в кусочках собственных костей. Это было странно, но если одна такая кость оставалась с заключённым внутри массива, тот не мог умереть, как бы ни пытался. И тогда Морроу мог держать силу при себе.