Хелена не обманывала себя насчёт морального превосходства Вечного Пламени, как бы оно само ни пыталось такое о себе утверждать, но как можно было считать Бессмертных чем-то лучшим?
— Зачем вы держали пленных в этих резервуарах? — спросила она всё тем же ровным, спокойным голосом.
Мандл улыбнулась, и её широкий рот растянулся ещё сильнее. Связанные инертным железом кисти всё равно продолжали подрагивать, будто она что-то ими крутила. — Ну давай, потрогай меня. Посмотрим, кто сломается первым.
Злость сидела у Хелены в животе каменной глыбой, пока она обходила Мандл сзади. — Допускаю, делать людям больно у тебя получается лучше, чем у меня. На твоём поле я не выиграю, но мы играем в мою игру.
Мандл покосилась на дверь, потом на Кроутера — впервые мелькнуло что-то похожее на тревогу. Она всё-таки выдавила смешок. — И что ты мне сделаешь?
Хелена уже стояла у неё за спиной. — Не думаю, что ты знаешь этот приём.
Мандл попыталась вывернуть шею, чтобы увидеть, что делает Хелена, и дёрнулась прочь, когда Хелена провела голой рукой от затылка вверх, вплетая пальцы в короткие волосы. Кисти Мандл вывернулись, цепи на кандалах звякнули — она пыталась вырваться.
— Всё хорошо, — сказала Хелена голосом таким же привычным и клинически ровным, как и её резонанс, блокируя нужные нервы вдоль позвоночника и следя, чтобы не остановить сердце и не задеть ничего жизненно важного. — Наверное, в институтской выучке всё-таки что-то есть.
Хелена замедлила её сердцебиение, приглушила нарастающий ужас. Словно поворачивая газовый вентиль, подправила коктейль гормонов, взметнувшийся в крови Мандл, внушая телу, что рядом нет угрозы, что Хелена не опасна.
— Ты хочешь рассказать мне всё, о чём я спрошу, — мягко сказала Хелена.
Мандл дёрнулась всем телом, пытаясь сопротивляться; её тело лихорадочно бунтовало. Резонанс у неё вспыхнул, пытаясь вытолкнуть Хелену, но слишком поздно.
— Сука... сука-предательница... — выговорила она невнятно, пока Хелена прореживала бушующие в ней эмоции.
Взгляд у Мандл поплыл. Разум и тело у неё пошли вразнос, и сопротивляться уже было невозможно, пока Хелена скользила в её память.
Каин заставлял это выглядеть простым. На самом деле всё оказалось куда труднее, чем она ожидала. Шум чужого сознания. Слишком много звука и энергии, а паника Мандл и её попытки отбиться только всё осложняли. Каин ведь всегда позволял мыслям Хелены блуждать, просто подхватывал их на лету. Хелена невольно подумала, что должны существовать и более лёгкие способы.
— Как тебя зовут?
Эльсбет.
Имя отозвалось сразу из десятка направлений внутри сознания Мандл и слиплось в один звук на переднем плане.