Она даже не помнила, когда в последний раз получала от него письменный приказ.
— Это какая-то ошибка. Было заседание?
Под ними зарокотал мотор.
— Моё дело — возить приказы, Марино. На советы меня не зовут. Тебя ждали ещё давно, в конце концов пошёл искать. — Водитель провернул зажигание, рычаг дёрнулся, и грузовик рванул с места. Прежде чем она успела ещё что-то возразить, они уже мчались из Штаб-квартиры вниз по острову.
Разрушенный силуэт города уже виднелся впереди.
— Мне нужно, чтобы ты передал Кроутеру, куда меня отправили. Я не думаю, что это было санкционировано Советом, — сказала она по дороге.
— На месте есть радио. Свяжешься, когда прибудем.
Она всё время забывала, насколько быстро можно добраться по военным дорогам на машине. Очень скоро грузовик остановился у наскоро поставленного блокпоста.
Всех, кого отправляли вниз по острову, в зону взрыва, обматывали слоями защитной одежды, масками и ещё плотными вуалями, чтобы хоть как-то не вдыхать пыль. Они остановились переодеться и поехали дальше. Пыль висела в воздухе стеной, а дорога становилась всё хуже, заваленная щебнем и обломками. Был полдень, но солнце почти полностью съела пыль, и весь мир светился жутковатым оранжевым.
Сквозь смог проступили два ярких фонаря, и они подъехали к госпиталю. Медики там уже были, целителей — ни одного, хотя в этой мгле вообще трудно было разобрать, кто есть кто.
У всех медработников на рукавах были повязаны красные ленты. Именно здесь Хелена впервые увидела то опустошение, которое всё ждала наверху, в Штаб-квартире.
Вот где был настоящий кошмар.
Раздавленных тел оказалось слишком много. Доспехи солдат лопались, кромсая их самих на куски. Медики с нужным резонансом сдирали броню трансмутацией, но стоило металлу отойти, как кровь тут же начинала литься ручьём.
Воздух был пропитан пылью, дымом, металлом и кровью. Хелена ощущала их вкус даже сквозь все слои ткани.
Воды не было.
Она почти ничего не видела. Никто не знал, где тут искать радио и осталось ли оно вообще целым. Их накрывала лавина ранений.
Половина медиков уже потеряла резонанс, и времени не оставалось ни на что, кроме перехода на ручные протоколы. Без проточной воды невозможно было держать хоть что-то в чистоте.
Когда в дверь, таща тележку с несколькими телами, вошёл генерал Элторн, Хелена уже чувствовала, как её собственный резонанс начинает сдавать.
— Кажется, они ещё живы, — сказал он, тяжело дыша. Он был весь в пыли, без маски и только в лёгком доспехе. — Под стеной зажаты по меньшей мере сорок человек. Мы их слышим, но не понимаем, как до них добраться, не обрушив всё сверху им на головы.