Теперь он наконец уступил.
Она свернулась у него под боком, тоскуя по теплу и утешению его тела.
Ещё несколько дней — и ей нужно будет возвращаться. Она провела в Спайрфелле дольше, чем собиралась, но обратная дорога предстояла тяжёлая, а в Штаб-квартире от неё всё равно не будет никакой пользы, если она не восстановится.
Всё изменилось. Взрыв почти уничтожил Сопротивление, стёр их запасы. Всё, что они сумели выиграть за последний год, пропало, и теперь Морроу знал, что у них есть шпион. Бессмертные искали Каина, пытались выманить его наружу, но это не помешает Ильве или Кроутеру снова заставить его сделать всё, что они сочтут нужным.
Она должна была вернуться.
Она обняла его, и сердце билось так сильно, что вся грудь отзывалась пульсом боли.
Она притянула его ближе, запрокинула голову и поцеловала. Его рука поднялась к её щеке, но он начал отстраняться. Она знала, что он сейчас скажет: ей ещё нужно восстанавливаться. Её уже мутило от собственного выздоровления. Оттого, что времени так мало и она никогда не может прожить его так, как хочет.
— Если мы будем осторожны, всё будет хорошо, — сказала она, не отпуская его. — Пожалуйста. Я хочу тебя до того, как уеду.
Он и был осторожен. Медлителен и бережен. Прикасался к ней так, словно она была из стекла.
Когда он вошёл в неё, она поймала его лицо в ладони и притянула ближе, так что их лбы и носы соприкоснулись, а пальцы у неё задрожали.
Я люблю тебя.
Слова уже стояли на кончике языка, но она замешкалась и прикусила их.
Какая-то часть её боялась, что, если она их произнесёт, этим и накличет погибель. Пока важные слова ещё не сказаны, завтра обязательно наступит.
Вместо этого она снова его поцеловала.
Я люблю тебя. Она говорила это тем, как прижимала его к себе; тем, как её губы находили его губы; тем, как ладони скользили по его коже, запоминая, изучая каждую подробность того, каково это — быть рядом с ним, его шрамы под её пальцами.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Она говорила это тем, как отпускала саму себя и держалась только за него. Каждым ударом своего сердца. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Я всегда буду о тебе заботиться.
БЫЛО УЖЕ СМЕРКАНИЕ, КОГДА она уехала. Впервые за всё это время она вышла наружу. Спайрфелл оказался огромным домом, дугой смыкавшимся с другими постройками так, что вместе они образовывали просторный двор, в центре которого разросся запущенный сад.
Там ждала Амарис, нервно переминаясь; крылья у неё раскрывались веером и беспокойно подрагивали.
Каин бережно поднял Хелену, и грудной корсет принял на себя часть давления от её веса. Когда он сам вскочил в седло позади, она обернулась к дому. В летних сумерках тот почти походил на исполинского дремлющего дракона, свернувшегося кольцом; шпили торчали, как хребетные шипы. Весь фасад зарос плетистыми розами, которые взбирались до самой крыши, почти скрывая его.