— Прости, это неправда, — сказала Хелена, пока её пальцы быстро придавали металлическим брускам форму множества шариков. — Мне просто нужен был предлог, чтобы он ушёл и оставил мне эти материалы. Он, наверное, уже сказал тебе: мы проиграли. Люк мёртв. Тебе надо в Новис, там ты будешь в безопасности.
Шисео, казалось, это совсем не встревожило.
— Что ты делаешь?
Она помедлила.
— Собираю бомбу. Мне нужно взорвать лабораторию.
Повисла долгая тишина.
— Компоненты из печи Атанора мы уже использовали.
Хелена едва заметно повела плечом, продолжая делить материалы, прикидывая, на сколько их хватит. Недостаточно. Она перерыла кухонные шкафы и нашла мешок муки.
— Это будет другой вид бомбы, — сказала она. — Обсидиан в ней тоже будет, но принцип пиромантии другой. В учебниках Люка всегда предупреждали, что пользоваться пиромантией в замкнутых пространствах опасно: если пламя сожрёт весь кислород, образуется вакуум. Я, конечно, не пиромант, но в детстве видела, как загорелась мельница. Мука в воздухе вспыхнула — и выжгла всё здание целиком.
Она умолкла, на мгновение снова используя резонанс, чтобы приглушить действие седатива, а затем отмерила дисульфид углерода в герметичные сферы, тщательно следя, чтобы не вдохнуть пары.
Руки должны были оставаться абсолютно ровными. Мысль — остро направленной.
— Ты собираешься сжечь лабораторию?
Она кивнула.
— Лабораторию у Западного порта. Помнишь Ваню Геттлих? Женщину с нуллием в крови? Это дело рук Западного порта. Если я её сожгу, они не поймут, что Лилу забрал Каин. Если им покажется, что она погибла в огне, искать её не станут. И это будет... — Она тяжело сглотнула. — ...более быстрая смерть для всех, кто внутри, чем то, что с ними сделают иначе. — Она снова прижала ладонь к виску, проясняя голову, и коротко махнула ему. — Тебе лучше уйти. Когда Каин вернётся, тебе не захочется быть здесь. А если я ошибусь хотя бы в чём-то, взорваться может и это здание.
— Ты не вернёшься?
Хелена начала растирать обсидиан в порошок, превращая его в микроскопические осколки.
— Конечно, вернусь. Я же сказала Каину, что буду его ждать. Просто... —
Она осеклась и быстро сморгнула слёзы.
— Я пообещала уехать и должна сдержать слово. — Она с трудом сглотнула. — Он... он останется здесь один. Я должна убедиться, что с ним всё будет хорошо, прежде чем уйду.
Дышать снова стало невозможно. Из лёгких вырвался тот ужасный свистящий звук, и она согнулась пополам, хватаясь за грудь, пытаясь просунуть пальцы под грудной корсет.
Шисео молча забрал у неё ступку с пестиком.
— Твоему запястью ещё нужно потренироваться, — сказал он, начиная растирать обсидиан вместо неё. — Вот так, видишь?