Будто весь цвет был вымыт из мира. Кроме неё. Она стояла посреди этого монохрома, в кровавокрасном, словно живая рана.
Ветер гнал дождь ей в лицо, ледяные капли били, как иглы, заставляя её дрожать. Она промокла до нитки. Кожа на руках побелела, кончики пальцев ныли от каждого порыва ветра. Металл наручников холодом прожигал кости.
Хелена прижала пальцы к глазам, пытаясь думать. Что она могла сделать? Должен же быть хоть какойто выход.
Нет. План оставался прежним — умереть. От руки Феррона или своей собственной.
Дождь струился по её волосам и лицу, когда она заставила себя двинуться обратно к дому.
У лестницы, ведущей к главному крылу, стояли два некрослуги. Она узнала их — они были из Центрального управления. Стоя под дождём, они выглядели настолько обветшалыми, что почти сливались с камнем, но оба следили за ней, пока она приближалась к Феррону.
Феррон поднял взгляд, его глаза были холодны. – Ты ещё недостаточно долго была на улице. Продолжай идти.
Она сползла обратно во двор. В центре стояли несколько деревьев, которые скрывали её от глаз, когда она сжалась в крытой галерее через двор, пытаясь согреться. Она видела, как её плащ лежит на гравии, промокший насквозь. Она обхватила себя руками за грудь, пытаясь сохранить тепло тела.
Постепенно дрожь прекратилась. Ещё один порыв ветра прорезал её. Она почувствовала себя тонкой, как бумага, такой уставшей, что могла бы уснуть прямо здесь.
Что могло означать гипотермию…
Если бы она заснула, её органы начали бы отказывать, и она бы умерла. Она читала, что это мягкий способ умереть. Она позволила себе погрузиться в забытьё, пока всё не стало приятно расплывчатым.
— Креативно, – голос Феррона был холоднее ветра. Пальцы схватили её за руку, и тепло хлынуло сквозь тело, сердце внезапно забилось, горячая кровь хлынула по телу.
Она ахнула от неожиданности, вырвавшись из его хватки, но было слишком поздно.
Он смерил её взглядом. – Вставай.
Она неловко поднялась на ноги, запястья ныли. Она всё ещё была синей от холода, конечности скованы ознобом, но теперь слишком разгорячена, чтобы умереть.
– Не заставляй меня тянуть тебя, – сказал он сквозь стиснутые зубы, поворачиваясь и уходя.
Она уныло последовала за ним. У двери её ждал слуга. Третий, которого она видела. Мёртвый, как все остальные. Этот был моложе, в форме горничной. В руках у неё были щётка и тряпка. Хелена пыталась проскользнуть мимо, но обнаружила, что застряла на месте.
– Аурелия устроит истерику, если ты занесёшь грязь в её дом. Садись.
– Я могу сама себя вымыть, – твёрдо сказала Хелена.