– Я счёл это довольно очевидной ловушкой, — вздохнул Феррон, пролистывая страницу. – Хотя твоя Сопротивление никогда не отличалось умом. Всё более хитрое ускользнуло бы от них. Верховный Некромант надеется, что если кто-то ещё остался, они почувствуют моральный долг броситься и спасти последнюю искру Пламени. — Он косо взглянул на неё. – Сомневаюсь, но попытка не повредит, полагаю.
Он откинулся назад, лениво переводя взгляд на следующую колонку.
Хелена отступила назад, спотыкаясь.
Был ли это причиной, по которой её отправили в Спайрфелл, вместо того чтобы держать в Центральном управлении? Чтобы использовать как приманку?
Из её горла вырвался сдавленный звук. Она развернулась и, спотыкаясь, побежала вниз по ступеням — прямо под дождь. Уйти было некуда, но она должна была идти хоть куда-то.
Плащ, застёгнутый у горла, душил её, тянул назад. Пальцы рванули застёжку, пока она не поддалась — и она освободилась. Хелена бросилась через внутренний двор.
Ледяной дождь промочил до костей тонкую, нарядную ткань её платья, но она почти этого не чувствовала. Из-за стен Спайрфелла виднелись городские башни. Она искала маяк — свет, что всегда горел на вершине Алхимической башни, Вечное Пламя, которое поддерживали с самого основания Паладии, — но его не было. Оно исчезло.
И всё же она шла к ним, но, приблизившись к дальнему краю двора, увидела, что все башни скрылись за стеной. Она металась туда-сюда, ища выход, наконец подошла к воротам — понимая, что это бесполезно, но не в силах остановиться.
Они были плотно заперты — из кованого железа, слишком узорчатого, чтобы можно было протиснуться. Она трясла их так сильно, что у неё свело запястья.
Она попыталась взобраться, но туфли разодрались, железо было таким холодным, что обжигало кожу, и когда она попыталась подтянуться, боль в запястьях лишила руки чувствительности.
На другом конце двора Феррон спокойно читал газету, никак не реагируя на попытки Хелены сбежать.
Ей хотелось закричать. Она вцепилась в ворота и снова затрясла их.
А что, если кто-то всётаки придёт — не зная, что его заманили в ловушку?
Ктото, кому удалось выжить всё это время… и кого схватят изза неё.
Она судорожно втянула воздух. Грудь сдавило так, будто она вотвот разорвётся. Хелена обессиленно осела, снова и снова тряся ворота, словно железо могло поддаться, если пытаться достаточно настойчиво.
Наконец, в отчаянии она обернулась к дому.
Куда ни глянь — всё было серым: мёртвая трава и безлистные, костлявые деревья, тёмный дом с чёрными лозами и шпилями, даже выцветший склон гор, с белыми вершинами, укрытыми туманом пасмурного неба.