Каин всё ещё был жив.
Но если он жив, значит, он не пришёл за ней, а она ждала.
От этого внутреннего разлома ей захотелось закричать. Прошлое и настоящее разбивались друг о друга, пока она стояла среди их обломков.
Это не мог быть он. Феррон причинял ей боль. Он её изнасиловал. И убил всех.
Каин бы так не сделал.
Он же обещал, что всегда...
Резкая боль пронзила мозг. Перед глазами всё исчезло. Из неё вырвался мучительный стон. Она схватилась за голову, и боль стала только нарастать, словно сверло уходило всё глубже, так страшно, что едва удавалось не потерять сознание.
Голова будто загорелась. Череп вскрыли, и давление внутри превращало мозг в кашу. Она закричала, пытаясь выпустить это из себя. Кричала, пока не стала хватать воздух ртом. Когда смогла снова открыть глаза, его рядом уже не было.
Может, его никогда и не было, а лицо Каина было только видением, которое она сама себе создала.
Может, всё это — сон. Он мёртв, а она всё ещё в резервуаре, гниёт и забыта в темноте, где её никто никогда не найдёт.
Она осела, и чья-то рука снова успела схватить её за плечо прежде, чем она ударилась бы о пол. Она дёрнулась — и увидела его снова. Когда их взгляды встретились, лицо у него дрогнуло.
— Ты вспоминаешь, да?
Она сумела только кивнуть и схватилась за его запястье, ощущая под пальцами кожу и кости. Он был настоящим.
Он был жив. Она была так уверена, что все мертвы, но он — нет, и от этого становилось только хуже.
Она отвернулась, уткнулась лицом в одеяло, ей снова хотелось кричать. Всё противоречие, весь ужас шумели в голове, пока она пыталась разгрести собственную память. Ничто не казалось реальным. Всё было ложью.
И тут ясность ударила её внезапно, и она сильнее впилась ногтями в его руку.
— Обсидиан... Мандл и все остальные... это... это был ты?..
— Да.
Челюсть у неё задрожала, глаза защипало.
— Это... всегда был ты?
— Да.
Все бойцы Сопротивления, тайные люди Вечного Пламени, существование которых она придумывала себе, один за другим рассыпались, пока не остался только Каин. Её пленитель. Её кошмар.
Она кивнула и отвернулась, не в силах примирить одновременно и облегчение, и ужас.
Он жив. Она его сохранила. Этого она и хотела, но...
Не так.
— Зачем ты убил Лилу? — голос у неё сорвался.
— Я её не убивал. Она жива.
Хелена уставилась на него. От боли в голове казалось, будто он светится.
— Грейс видела её тело. Все на Аутпосте его видели. Мандл держала его у ворот.
— Она была беременна и оставалась единственной выжившей Байард. Пока не нашли бы тело, её бы искали. Я это тело организовал. Это была твоя идея.