Рука Каина поднялась и легла ей на шею, и по телу прокатилась горячая дрожь, кровь вспыхнула огнём в венах. Воспоминания об этом она похоронила в самых глубоких тайниках сознания.
Она придвинулась ближе, рука скользнула по его груди вниз.
Его ладонь мгновенно сомкнулась у неё на запястье, останавливая.
— Что ты делаешь?
Она выпрямилась и глубоко вдохнула.
— Я хочу заняться с тобой сексом.
От того, как прямо она это сказала, у неё запылали кончики ушей, но, произнося эти слова, она не сводила с него взгляда. Искала его реакцию.
Даже в тускнеющем лунном свете глаза у него были жёсткими, как кремень.
— Нет.
Она снова дёрнула рукой, и он её отпустил. Подтянув колени к груди, она обхватила их руками. Сердце колотилось тяжело и неровно.
— Я не хочу, чтобы в последний раз это было, когда ты... — Она сглотнула. — Когда нас заставляли.
— Нет, — только и сказал он.
Пальцы у неё дёрнулись в спазме, но она кивнула и продолжила сидеть, глядя на густеющие тени в комнате.
— Почему? — наконец спросил он.
— Я же только что сказала.
— У тебя никогда не бывает только одной причины, — сказал он.
Она долго молчала.
— Я не могу вспомнить, как это было. Раньше. Я знаю, что это было, но когда... когда я пытаюсь вспомнить хоть какие-то подробности, я всё равно оказываюсь здесь. Если память так и не вернётся, это и останется для меня единственным воспоминанием.
Она замолчала, думая обо всех способах, которыми всё могло пойти не так. Пути назад не существовало. То, что у них было, ушло. Это нельзя было просто взять и воссоздать заново. Попытка могла разрушить то хрупкое убежище, которое у них ещё оставалось друг в друге.
— Неважно. — Она покачала головой. — Ты прав, это плохая идея.
Он ничего не сказал, но на следующий день, когда поцеловал её, всё было иначе.
Голоднее.
После нескольких дней отсутствия он вернулся, и его прикосновения были как огонь, зубы скользили у неё по шее, лицо уткнулось ей в кожу, вдыхая её запах. Жар хлынул по телу, и из неё вырвался дрожащий стон; тело размягчилось, стало жидким под его руками.
— Скажи, чтобы я остановился, — прошептал он ей в горло. — Скажи, чтобы я остановился.
Она притянула его ближе.
— Не останавливайся. Я не хочу, чтобы ты останавливался.
Его зубы потянули кожу, и она подвела его руки к пуговицам на своём платье, помогая расстегнуть их. Пальцы скользнули по обнажённой коже, и она затрепетала под этим прикосновением, ноющая от жажды его.
Когда-то всё было именно так. Почувствовав это снова, она смогла вспомнить: как он прикасался к ней, как держал, как поглощал её целиком.