Айви вскинула подбородок.
— Я делаю это ради Софии. Ей уже больше не причинят боли. Неважно, что будет со мной. — Она посмотрела на Каина. — Однажды ты дал мне возможность спасти её. Пусть это будет моей благодарностью.
— Мне не нужна твоя благодарность, — сказал Каин, скривив губу, но Хелена уже сжала его запястье, побуждая опустить руку. Он зло посмотрел на неё. — Это того не стоит. Она даже не особенно компетентна.
Хелена приподнялась к нему и заговорила тихо, чтобы голос не разнёсся по комнате.
— Скажи мне честно: ты был бы хоть в чём-то другим, если бы думал, что можешь так спасти свою мать? Скажи «нет», и я позволю тебе убить её.
Челюсть у него сжалась, и нож опустился.
— Убирайся, пока я не передумал, — сказал он.
Айви на мгновение замешкалась, и Хелена кивком велела ей уходить. Та молнией метнулась через комнату, лавируя между железными пиками, и выскользнула за дверь. Железо медленно стало возвращаться на место, а Каин смотрел на Хелену с немым обвинением.
— После всего ты готова поставить всё на это? — спросил он.
— Если это спасёт тебя, значит, стоит.
— А если нет?
Она огляделась по сторонам. Внутри не было даже толком надежды, не было и доверия к тому, что это сработает; она просто больше не могла сидеть сложа руки в бессильном отчаянии.
— Тогда я умру с мыслью, что испробовала всё, — а это счастливее, чем жить после того, как я оставлю тебя здесь. Ей нечего выиграть, если она нас предаст. Она и так уже всё потеряла.
Он резко задвинул обсидиановый нож в ножны.
— Ну что ж, скоро узнаем.
Он ушёл, а потом вернулся с двумя ножами — обсидиановым и ещё одним из её старого набора, который сумел поднять после взрыва, — и с капсулой для самоубийства. Если Айви их предаст и он не успеет до неё добраться, у Хелены останется шанс быстро уйти самой и увести с собой ребёнка.
День тянулся в неослабевающем напряжении. Пришла ночь, но ничего не произошло, кроме известия о том, что посланник Шисео уже пересекает Новис. Оставались считаные дни, и время истекло бы в любом случае, что бы ни сделала Айви.
Когда дом погрузился в темноту и тишину, Каин пришёл к ней. Каждое мгновение вместе они проживали медленно. Времени не осталось совсем; тратить его на спешку было невозможно.
Она лежала у него в объятиях, слушая, как бьётся его сердце. Когда она пыталась представить себе дом, воображение давало ей только это чувство. Она перевернулась на спину, нашла его руку и положила её на округлость между своими бёдрами.
— Это она, — сказала Хелена. — Я... — Горло тут же стянуло. — Наверное, уже в следующем месяце смогу почувствовать, как она шевелится. В книге пишут, что сначала это похоже на трепет.