Странно было стоять внутри тюрьмы — и бояться выйти из неё.
Снаружи донеслись крики, и она подошла к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как из парадных дверей выходит Каин. Двигался он уже легче. В дверях стоял Атрей и кричал ему вслед с такой яростью, что слов Хелена не разбирала.
Каин лишь ушёл в конюшню и вывел Амарис, почти убедительно легко взобравшись ей на спину.
Когда Амарис взмыла в небо, Атрей всё ещё орал.
Хелена смотрела, как он грозит кулаками небу. Видеть живой труп Кроутера всякий раз было не по себе.
Наконец Атрей перестал кричать на небо и ещё мгновение постоял, а потом посмотрел прямо на окно, у которого стояла Хелена.
Она тут же отшатнулась, но было поздно: он уже заметил, что за ним наблюдают. Необъяснимое чувство ужаса пронзило её до самых костей.
Она пошла проверить дверь и убедилась, что замок надёжно закрыт, ощущая всё железо внутри самой двери и стен. Дверь была забаррикадирована и укреплена. Проникнуть сюда он не сможет.
Успокоив себя этим, она села над созданным ею массивом, проводя пальцами по линиям. Сама схема сработала бы, дала бы ей нужную мощь и устойчивость, но это уже не имело значения, потому что для неё требовалось пять компонентов, а у неё было только три.
Она потратила столько времени впустую.
На миг она закрыла лицо руками, но тут же вскинулась из-за запаха дыма и горелого мяса.
В комнату уже тянуло чёрным дымом, а потом дверь начала обугливаться, и перекрывающее её железо тоже задымилось, пока слабое красное свечение медленно не стало разгораться всё ярче.
— Выходи, выходи, маленькая пленница. — Голос Кроутера донёсся с той стороны двери. — Мне нужно с тобой поговорить.
Хелена в ужасе смотрела, как дерево выгорает, и между железными прутьями становится виден Атрей. В этом красном отсвете мёртво-серая кожа даже казалась окрашенной жизнью.
Прутья, удерживавшие его снаружи, становились всё горячее и ярче, сменяя красный цвет оранжевым, и по комнате уже побежал огонь: обои сами вспыхивали. Раздался резкий треск, когда в углу лопнуло стекло, и глаз рухнул в пламя, ползущее вверх по стене.
Кроутер при жизни никогда бы не стал тратить свою пиромантию на что-то столь низкое, как управление железом, но Атрей Феррон, мастер железной гильдии, снова пытался подчинить железо своей воле.
А если не сможет, просто сожжёт её в этой комнате заживо.
— Чего вы хотите? — спросила она.
— У меня есть к тебе вопросы, — сказал Атрей. — Подойди сюда.
Она замерла.
— Ты ведь не хочешь задохнуться в этой комнате? — Ковёр уже начинал дымиться. — Иди. Сюда.
Хелена пошла к нему — осторожно, стараясь держаться подальше от самого лютого жара. Оставалось только надеяться, что таланта к дальнодействующей пиромантии, как у Люка и Кроутера, у Атрея по-прежнему нет.