— Тебя прислали сюда, потому что ты знаешь нечто жизненно важное. Верховный некромант поручил моему сыну это найти, но теперь он так озабочен тем, что растёт у тебя внутри, что забыл: ты ведь знаешь, кто убийца. Тот, кто взорвал банкет и лабораторию у Западного порта. Как только я поймаю их, Верховному некроманту больше нечего будет бояться.
Железо раскалилось до жёлтого, прутья начали оплывать и провисать, превращаясь в расплав.
— Я не помню, — сказала Хелена, пока кровь у неё в ушах превращалась в гулкое давление, а растущий жар обжигал кожу. Дышать становилось всё труднее. — Я ничего об этом не помню. Верховный рив пытался это выяснить, но если я когда-то и знала, теперь это потеряно.
— Не верю тебе. — Атрей отступил на шаг и пнул дверь. Оплывшие железные прутья сложились внутрь самих себя и осели. Когда он переступил порог, Хелена успела заметить у пола обугленную, сжавшуюся массу.
Один из слуг пытался его остановить.
Атрей заставил Хелену пятиться назад. С каждым щелчком его пальцев вокруг него вспыхивали огненно-красные языки пламени.
Атрей чуть склонил голову.
— Мой сын всё время трясётся над тобой. Твоё хрупкое сердце. Можно подумать, ты какое-то экзотическое растение. Он считает, что успех приходит к тем, кто достаточно покорно лижет сапог. — Атрей покачал головой. — Он всегда слишком боялся поражения, чтобы понять: успех требует риска...
Голос его оборвался.
Взгляд Хелены метнулся к окну, в отчаянной надежде заметить Амарис.
— Ты ждёшь, что он придёт за тобой? — Атрей вдруг оказался пугающе близко. Схватил её за руку, подтащил к окну и вжал грудью в раму. — Мой сын. Думаешь, он тебя спасёт?
У Хелены сжалось горло, когда тонкие, паучьи пальцы Кроутера впились ей в руку, а железная оконная решётка врезалась в кожу. Небо было пустым.
Она осталась одна.
С пиромантом она никогда не дралась. Если она попробует ответить резонансом, тут же выдаст Каина. Атрей сразу поймёт, кто снял подавление с её манжет. Значит, придётся убивать. Без колебаний, не как раньше. Обсидиановый нож был спрятан под матрасом, но кровать уже горела. Комната горела целиком.
Атрей приблизил лицо к её лицу, вместе с ней глядя в пустое небо. Пудрово-лавандовый запах на его коже почти перекрывал вонь крови на одежде.
— Ты ведь к нему привязалась, да? — прошептал он. — Можешь признаться хотя бы мне. Он водит тебя на прогулки, так уютно устроил здесь, в этой комнате, приставил услужливых слуг, готовых явиться по первому зову. Похоже, моему сыну доставляет удовольствие держать при себе такое охочее создание, как ты. Холдфасты, должно быть, прекрасно тебя выдрессировали.