Шахты Паладии создавали сложную политическую ситуацию. Лумитиум можно было безопасно добывать лишь тем, у кого не было резонанса; иначе симптомы и истощающая болезнь наступали быстро. Но работа ограничивалась одним поколением. Дети шахтёров почти всегда рождались с измеримым резонансом. Паладия постоянно привлекала новых рабочих для шахт, что приводило к постоянному росту населения. Именно поэтому плотность населения город-государства была невероятно высокой.
Гильдии зависели от люмития для обработки, но им не нравилась конкуренция, которую создавало добывание. Институт Алхимии работал на максимальной мощности десятилетиями, что фактически ограничивало количество сертификатов алхимика в любой год. Без сертификата человек не мог профессионально называться алхимиком и использовать свою резонансную способность без надзора квалифицированного наставника.
Гильдии хотели, чтобы сертификация и приём в Институт оставались ограниченными, как для увеличения ценности их собственных документов, так и потому, что люди без формального сертификата стоили дешево для работы на алхимических фабриках. Однако гильдии также хотели быть уверены, что их наследники будут поступать в Институт, независимо от того, чья резонансная способность или способности были выше.
Это создало непрерывный цикл недовольства, в котором каждый считал нынешние обстоятельства несправедливыми, но никто не хотел согласиться на решение. Принципат Гелиос пытался решить проблему десятилетиями, что привело к массовым бунтам и забастовкам.
Бессмертный, казалось, решил проблему добычи, используя некротраллов, избегая как дефицита люмитиума, так и экспоненциальной конкуренции, что было горькой иронией: война так сократила численность алхимиков, что теперь им нужна была программа размножения для восстановления популяции.
Она щурилась, пытаясь лучше рассмотреть трубку, проходящую через её запястье, чтобы понять, что это такое. Она была, по-видимому, заключена в керамику, что могло означать, что она хрупкая, хотя скорее всего это означало, что металл коррозионно активен.
Однако люмитиум не был коррозионно активным. Это был благородный, некорродирующий металл, менее совершенен, чем золото, но превосходящий серебро, которое тускнеет. Возможно, это был сплав на основе люмитиума?
Она не могла вспомнить много сплавов с люмитиумом, поскольку его в основном использовали для эманаций, необходимых для увеличения или стабилизации резонанса других металлов.
Она заподозрила, что подавление резонанса — это какой-то вид восточной алхимии. Восточная империя крайне скрытна в своих алхимических исследованиях, и именно Шисео наложил на неё оковы.