— Джей, выбирая между счетом в банке и живым мужем, я бы точно выбрала тебя, — с горечью в голосе пробормотала Мэнди, вздохнув. — И сколько будут продолжаться все эти… тренировки?
— Это не мне решать, — пожал плечами Джейкоб, чувствуя легкое давление магической клятвы. — В любом случае, я чувствую себя на своем месте. Да, тебе все это кажется странным, но правила обычного мира неприменимы к магическому. Грядут изменения, и я хочу быть уверен в том, что вы будете в безопасности.
— Если не можешь сказать ничего конкретного, то лучше ничего не говори, — с печальной улыбкой обратилась к мужу Мэнди, аккуратно присев на кресло. — Ты ведь знаешь, что я не усну, пока ты не вернешься?
— На твоем месте я бы все-таки выпил настойку пустырника, — склонившись рядом с женой, Джейкоб коснулся ее плеча и усмехнулся. — Слушай, я ведь там не…
Он с легкостью солгал бы ей, но клятва вовремя сдавила глотку, не дав продолжить фразу. Замолчав посреди слова, Джейкоб виновато взглянул в бесконечно красивые голубые глаза и медленно поднялся:
— Все будет хорошо, — осипшим голосом пробормотал он, еще раз нацепив на лицо улыбку перед тем, как развернуться и направиться в сторону кладовой комнаты, в которой хранилось все необходимое.
Джейкоб знал, что Мэнди расплакалась, стоило ему выйти из гостиной, но не остановился: толкнув неказистую дверь, он вошел в тесное помещение и сразу же нащупал на одной из полок сумку, в которой хранилось все необходимое. Пробормотав пароль, он прижал палец к большой металлической пуговице и поморщился, когда на коже появился продолговатый болезненный разрез. Он командовал боевым отрядом вот уже два месяца, но до сих пор не знал точных причин, из-за которых Сомерс настаивал на такой сложной защите — магия крови считалась надежным, но устаревшим подходом, уступившим место гибким рунным контурам, вошедшим в обиход в середине семидесятых, и старомодный наемник явно придерживался благородных европейских традиций, некое родство с которыми чувствовал и сам Джейкоб.
Шутка ли, его родители были в числе тех несчастных последователей Грин-де-Вальда, которым не повезло прожить свои последние дни в стенах осажденного Нурменгарда. Они были верными сторонниками величайшего Темного Лорда в истории магического мира — знали, что их ждет смерть, но все равно остались в Европе, позаботившись лишь о том, чтобы их единственному сыну не пришлось расплачиваться за выбор, к которому двухлетний мальчик не имел никакого отношения. К сожалению, история рассудила иначе.
Магглолюбцы во главе с Альбусом Дамблдором потратили несколько суток на штурм считавшихся неприступными защитных рунных контуров вокруг замка, но добились своего — ворвавшись внутрь, они вступили в бой с теми, кто успел спрятаться в крепости. То, что произошло в стенах Нурменгарда, не стало достоянием общественности, и выросший вдали от Магической Европы Джейкоб потратил много сил и времени, чтобы узнать все подробности и выяснить, что стало с его родителями.