И он узнал.
Узнал о том, что они оказались в числе тех, кто из последних сил пытался дать отпор первой волне врагов. Он узнал, что его мать погибла первой — в бою ее атаковал один из близких соратников Дамблдора, взрывным заклинанием лишивший женщину ног. Отец, увидев это, попытался помочь жене, но подставился под одну из шальных Авад. Мать дожила до самого конца сражения — медленно истекая кровью, она отказалась от помощи и выбрала смерть. Последним, что она увидела, стала ярко-зеленая вспышка. Отказавшись склонить голову, она присоединилась к тем, кого в конечном итоге похоронили неподалеку от крепости, и их с отцом имена на каменном монументе стали последним упоминанием древнего рода Лингтон.
Зло победило. Дамблдор провозгласил о своем триумфе, и его победный марш ознаменовал начало конца магического мира — власть захватили наивные глупцы, свято верящие в возможность открытого и добровольного компромисса между магами и магглами, а их лидер потратил четыре десятилетия на взращивание нового поколения сторонников, неспособных смотреть на мир без розовых очков. И он достиг своей цели.
Современные волшебники относились к Грин-де-Вальду так, словно тот был очередным «рядовым» Темным Лордом — еще одним фанатиком, истинная цель которого на самом деле не имела ничего общего с его публичными заявлениями и обещаниями. Альбус Дамблдор сильно постарался, бросив все информационные силы на борьбу с запертым в Нурменгарде соломенным чучелом. Старик прекрасно понимал, что не сможет наладить связь со старым поколением чистокровных, поддержавших идею противостояния с магглами, и сделал ставку на молодое поколение — тех, кого можно было с детства кормить сказками о добрых магглах, сближение с которыми — это всего лишь вопрос времени.
И даже появление Темного Лорда Волдеморта не повлияло на общее положение дел — Джейкоб и по сей день помнил, с какой надеждой он следил двадцать лет назад за восхождением очередного одиночки, сумевшего понять, как именно должен быть устроен мир. Помнил он и то щемящее чувство в груди, с которым вчитывался в огромный заголовок на первой полосе Ежедневного Пророка — Тот-Кого-Нельзя-Называть был повержен, и всех его последователей ждал «справедливый суд». Джейкоб прекрасно понимал, о какой именно «справедливости» идет речь, и с тех пор не следил за тем, что происходило в Европе. Альбус Дамблдор, перехвативший контроль над МКМ, Хогвартсом и британским Визенгамотом стал той самой кровавой печатью, разбить которую не способен был никто из ныне живущих.
Джейкоб был боевым магом, но без денег и связей карьерная лестница превратилась в неприступный Эверест — ему исполнилось сорок, когда он вступил в ряды авроров, и в течение нескольких лет он безукоризненно соблюдал рабочий устав, пытаясь убедить себя в том, что прошлое нужно оставить в прошлом. И даже его знакомство с Мэнди — магглорожденной выпускницей Ильверморни, поначалу казалось ему частью этого плана. Если мир изменился, то нужно подстраиваться под эти изменения, какими пагубными они ни казались бы со стороны.