Синхронно с этим, поскольку фантомный прислужник физически не мог отдалиться от хозяйки на слишком большую дистанцию, сама Бернадетт, надежно укрытая «Шапкой-невидимкой», безмолвной тенью последовала за ним. Сохраняя размеренный темп, она благополучно миновала тот самый пятачок, что еще недавно служил местом сборища для всей паранормальной фауны острова.
В этих краях небеса, казалось, навеки застыли в свинцовой хмурости, источая едва уловимую, блеклую чернильную дымку.
Время неумолимо утекало сквозь пальцы. Вскоре «Незримый слуга» просочился в недра самой чащи, где густо переплетенные ветви наглухо отсекали любой свет свыше. Пространство перед взором вмиг погрузилось в густой, давящий полумрак.
В следующее же мгновение та самая почти прозрачная, источающая ледяное равнодушие и незримая для чужих глаз пара «Ок Проницания» с легкостью пронзила эту свинцовую темень. Взгляд выхватил жуткую картину: меж древесных стволов громоздились выбеленные временем костяки, а с многочисленных сучьев гротескными плодами свисали голые черепа и гниющие, смердящие трупы.
Среди этих останков угадывались и остовы драконов, и скелеты птицеподобных бестий. Кое-кто при жизни щеголял восьмью конечностями, а кто-то и вовсе являл собой причудливое исполинское древо. Весь этот леденящий душу паноптикум наглухо, под завязку забивал собой любые прорехи в лесной чаще.
Окинув округу взором, Бернадетт почувствовала, будто переступила порог монументального погоста. А в её разуме сама собой, кристально четко вырисовалась одна сюрреалистичная сцена:
Все эти паранормальные твари, балансируя на самом краю гибели, производили на свет потомство, бережно передавая ему свои Потусторонние характеристики. А затем, титаническим усилием воли превозмогая предсмертную агонию, они со всех концов острова сползались именно в эту часть первобытного леса. Нащупав еще свободный, не занятый собратьями клочок земли, монстры поворачивались мордами в строго определенном направлении и безмятежно испускали дух, чтобы дюйм за дюймом истлеть и обратиться в прах.
Какой, во имя всех богов, сокровенный смысл таило в себе это место? Будучи «Мастером Пророчеств», Бернадетт ни на йоту не сомневалась, что вспыхнувшие в её голове картины — это подлинные, отгремевшие в материальной реальности события. Девушку грызла лишь одна жгучая загадка: что за неведомая, первобытная мощь заставляла всю фауну этого дикого острова избирать сию чащу своим последним пристанищем?
Ко всему прочему, давно сыгравшие в ящик Грин, Уильям и Перли, судя по всему, до сих пор коптили небо в неком диковинном состоянии, так и не покинув этот проклятый остров. А раз так, то и куда более щедро пропитанные скверной сверхъестественные бестии вкупе с мутантами не имели ни малейшего повода исчезать бесследно.