А это означало, что с того самого рокового мига, плевать, барахтался ли Фрэнк в скверне изначально или был чист как слеза, он почти стопроцентно угодил под всевидящее око самой «Матери Падения».
И дело это пахло откровенно фатальным керосином.
«Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и тот гротескный вариант, что Фрэнк оказался настолько поехавшим маньяком, что даже „Матерь Падения“ в первобытном ужасе предпочла отвести взгляд…» — с горькой, самоироничной усмешкой пробормотал себе под нос Клейн.
Впрочем, шансы на подобный исход болтались на нуле. Леденящая, заоблачная мощь Внешних божеств на мириады световых лет превосходила всё то, что мог осмыслить рассудок заурядного полубога.
Клейн всерьез подозревал: не страшись Внешние божества, что слишком радикальные удары разнесут в щепки божественные якоря, стравив местных мастодонтов в кровавой мясорубке друг с другом, что неминуемо подстегнуло бы дальнейшее слияние Потусторонних характеристик и пробудило бы Самого Первозданного — Они бы уже давным-давно, играючи стерли в порошок само солнце, наглухо обрушив экологический баланс этого мира. Неужто тварям, которым пока не по зубам пробить первозданный барьер, не хватило бы дури потушить жалкую звезду за его пределами?
Порой сыщик даже ловил себя на шальной мысли: а то ли самое солнце воочию лицезрят местные астрономы? Одному богу известно, не является ли это светило лишь фальшивой ширмой, и «Вечное Пылающее Солнце» банально само подвесило Себя на небосводе?
«Хвала небесам, те грибные мутанты, что Фрэнк успел наклепать до сего дня, не таят в себе фатальной угрозы. Как-никак, я лично протаскивал их сквозь таинственные чертоги над серой мглой для „дезинфекции“… Да и у обывателей Города Серебра вкупе с Лунным Городом не наблюдается ни малейших аномалий. Хм, вырвавшись из „Земли, покинутой богами“, они благополучно забросили это грибоводство — трупов монстров на разживу больше нет, а нормальной провизии хватает с лихвой… Но бдительность кровь из носу нужно взвинтить до предела!» — чем глубже Клейн копал, тем сильнее его пробирал леденящий, запоздалый пот.
Не будь та порча, что «Матерь Падения» умудрялась протаскивать сквозь первозданный барьер, до смешного мизерной, Клейн ни на йоту не сомневался: заварушки с «Картой Богохульства» и этими проклятыми грибами уже давно наглухо отравили бы его скверной. А «Замок Истока» тихо, без шума и пыли сменил бы хозяина.
И всё это из-за того, что эти диковинки безвылазно пылились над серой мглой, напрочь лишенные хоть каких-то глухих, специализированных печатей.