Многократно наслаивающееся эхо этих молитв слилось в единый гул, раскатываясь по всему «Замку Истока» и пуская по его просторам зыбкую рябь.
Клейн, смежив веки и несколько секунд вслушиваясь в этот резонанс, с легким вздохом плавно вскинул правую руку. Согнув средний палец, он небрежно щелкнул им по краю изъеденной патиной столешницы.
Под этот глухой, сухой стук незримая мощь стремительно разлетелась во все стороны, словно круги по воде. Она хлынула прямиком в каждую пульсирующую точку молитвы, щедро пролившись благодатью на обывателей Лунного Города.
Син, повинуясь внезапному, пронзительному чувству, судорожно вскинула руку и ощупала центр собственного лица.
В следующее же мгновение её пальцы наткнулись на самый настоящий, осязаемый нос.
Девушка на чистых инстинктах лихорадочно, раз за разом ощупала это место вдоль и поперек. И лишь тогда она наконец-то поверила, что нос действительно вырос, а её уродство бесследно испарилось.
Она тут же зажмурилась и, благоговейно согнув спину, прижалась лбом к сырой земле. Из её уст полилась безудержная, неистовая хвала господину «Шуту».
Вокруг нее множились точно такие же возгласы благодарности. Этот хор становился всё громче, раскатистее и слаженнее.
У Руса гротескно сросшиеся глаза благополучно разошлись в стороны. У Борна один глаз, что был выше другого, наконец-то обрел нормальную симметрию. Абсолютно каждый изуродованный мутант или носитель жутких наследственных дефектов в Лунном Городе в это звенящее мгновение прорвал оковы своего проклятия, перерождаясь в нормального человека.
И в этот самый миг, совершенно неважно, находились ли они в Новом Лунном Городе, Новом Городе Серебра или же в самом Байаме, все они синхронно уловили гулкий бой церковного колокола:
— Бом!
Этот эфирный, мелодичный перезвон раскатистым эхом ударил в сердца жителей Лунного Города и достиг ушей каждого, кто взывал к божеству. Казалось, звук дочиста омывает их души, даруя самое искреннее, первозданное умиление самой жизнью.
Син, Рус вкупе с остальными бедолагами всё же не выдержали, и их лица щедро омыли горючие слезы катарсиса. Они физически ощутили, как их плоть и разум погружаются в абсолютное умиротворение, очищаясь от малейшей скверны.
На чистых инстинктах вскинув головы, они устремили взоры туда, откуда доносился звон, и с ошеломлением констатировали: звук шел из-за пределов Нового Лунного Города, пробиваясь сквозь одному богу известную, колоссальную дистанцию.
«Воистину, божественное чудо…» — эта мысль ослепительной вспышкой озарила умы обывателей Лунного Города.