Опираясь на эту железобетонную логику, он был во всеоружии готов встретить Заратула, Амона и прочих сокрытых во мраке врагов прямо в Байаме. Да что там, он даже втайне спал и видел, чтобы они клюнули на наживку и сунулись сюда:
Окопавшись здесь, Клейн, козыряющий статусом и заоблачной мощью Короля Ангелов в чертогах «Замка Истока», мог бы на полную катушку развернуть свое абсолютное преимущество на домашнем поле. Да и в закромах Города Серебра пылились Запечатанные артефакты нулевого класса, так что у них с лихвой хватило бы силенок дать жесткий отпор Амону и стереть в порошок Заратула.
На фоне перспективы внезапно нарваться подлинным телом на параноидально подготовленную засаду в каких-нибудь иных краях, или же засветиться при попытке вылепить полис из марионеток, этот вариант был безоговорочно, на голову выигрышнее.
И всё же, нынешняя клоунада Амона вводила Клейна в абсолютное, свинцовое недоумение. Он так и не смог раскусить, какую именно дьявольскую цель преследует этот «Бог Обмана».
…………
Улица Филлипс, шестнадцать. В недрах храма Шута.
Несущий здесь свою вахту архиепископ и старейшина «Совета Шести» Города Серебра, Деррик Берг, с таким же нескрываемым ошеломлением вскинул взгляд на увенчанные цветными витражами высокие окна.
Сквозь цветные стекла щедро лились ослепительные солнечные лучи. Купаясь в этом свете, Деррик виртуозно выудил из него кристально ясные картины:
Черный язык колокола глухо опустился, а раскачивающаяся медь медленно замерла.
«Я ведь не отдавал приказа бить в колокол…» — брови Деррика в тот же миг сурово сошлись на переносице.
Будучи выходцем из Города Серебра и матерым полубогом стези «Солнца», он козырял поистине параноидальным чутьем на любую паранормальную чертовщину. Юноша безошибочно констатировал: здесь железобетонно пахнет керосином.
Вот только этот диковинный набат так и не обернулся ни единым леденящим форс-мажором. Если вынести за скобки саму абсурдность ситуации, округа дышала первозданным, абсолютным покоем.
Деррик, не теряя ни секунды, пустил в ход таланты «Неомраченного», дотошно прощупывая всё вокруг, а параллельно лихорадочно прикидывал, не таит ли этот звон в себе какую-нибудь оккультную, сокрытую угрозу.
Безжалостно отметая одну дерзкую догадку за другой, он внезапно воскресил в памяти те самые догматы из Священного Писания Шута, что загодя скроил Город Серебра.
На его страницах черным по белому был вписан пассаж про колокольный звон!
И служил он исключительно для того, чтобы обрисовать мистические узы между «Ангелом Времени» Амоном и господином «Шутом», железобетонно высекая Его подлинный статус в иерархии.