А это кристально ясно, пускай и косвенно, вопило о том, что Он безоговорочно подтверждает правоту малыша «Солнца»… Одри, опередив ответ Деррика на сомнения поэта, едва заметно кивнула:
— Подобный расклад виртуозно разрубает целый ворох загадок. Но если «Матерь-Земля» — это не Королева Гигантов, с какой стати «Ангел Судьбы» Уроборос слепо веровал в обратное?
— Хм, и какого дьявола «Бог Войны» вообще ударил с Ней по рукам? Кто же Она такая на самом деле?
Внимая этой пулеметной очереди вопросов от мисс «Справедливости», «Повешенный» Элджер внезапно ощутил щемящий укол осознания:
Темы, что они препарировали на сходках Клуба Таро, наконец-то пробили потолок Королей Ангелов и устремились прямиком к заоблачным эшелонам истинных божеств!
Спору нет, в былые времена им уже доводилось и срывать нисхождение еретических тварей, и копаться в глубоко зарытых исторических тайнах. Вот только перемывать косточки подлинным богам в открытую они отродясь не отваживались. То был первобытный, подсознательный страх — леденящее клеймо, что этот мир намертво выжег на их душах.
А ныне резиденты ложи сами не заметили, как напрочь растеряли этот въевшийся, благоговейный трепет.
«Отшельник» Катлея, совершенно не уловив этого тонкого душевного сдвига, с головой ушла в препарирование загадок юной аристократки. Глубокомысленно нахмурившись, пиратка проронила:
— Быть может, эта самая «Матерь-Земля» испокон веков виртуозно носила личину Омибеллы. И этот морок оказался настолько безупречным, что обвел вокруг пальца и «Ангела Судьбы», и самого «Бога Войны»…
— Вздор, такое попросту немыслимо… — на чистых инстинктах прошептала себе под нос «Суд» Сио.
А «Фокусник» Форс, судорожно втянув воздух, выдавила:
— Воистину, леденящий кровь хоррор.
В эту самую звенящую секунду доселе хранивший глухое молчание «Мир» Герман Воробей разорвал тишину:
— Исключать нельзя ничего.
— А что, если в ковке этого фасада Ей подставили плечо «Богиня Вечной Ночи» вкупе с иными истинными божествами?
— … Многоходовочка, зревшая в густой тени добрых две-три тысячи лет… — взгляд «Повешенного» Элджера мгновенно окоченел. Моряк рефлекторно вжал голову в плечи: его душу затопил первобытный, животный ужас перед бездонным коварством «Богини Вечной Ночи» и «Матери-Земли».
Собравшиеся вновь провалились в свинцовое, мертвенное безмолвие, покуда «Звезда» Леонард упрямо не повторил тот самый финальный, грызущий вопрос мисс «Справедливости»:
— Так кто же Она такая, эта «Матерь-Земля»?
Произнеся эти слова, поэт скосил глаза на «Мира» Клейна Моретти, отчаянно уповая выудить разгадку из своего бывшего сослуживца.