Джай поднял взгляд, чувствуя себя виноватым. Одно дело – разглядывать неразборчивые данские символы, но это было похоже на то, что он обманул ее доверие. К счастью, Фрида была занята, подставляя пряди волос лунному свету, чтобы проверить, работает ли ее план.
Укоризненный взгляд Уинтер, сидевшей напротив, напомнил Джаю, что нужно закрыть книгу. Это было странно. Он чувствовал, что дракон не понимал, что именно он делает и почему это неправильно, но чувства вины оказалось достаточно, чтобы детеныш вынес свое суждение.
– Кому нужна совесть, когда есть ты, Уинтер… – пробормотал Джай, долистывая книгу до конца.
Он уже собирался убрать ее, когда его внимание привлекло лицо, нарисованное на одной из последних использованных страниц. Джай с удивлением обнаружил, что на рисунке был изображен он сам. С закрытыми глазами, сгорбленными плечами, закрывавшими большую часть его опухшего подбородка.
Впервые в жизни он видел себя не в зеркале… Что ж, Фрида хорошо передала сходство.
Длинные ресницы и густые брови. Едва заметная щетина на впалых щеках; полные губы, которые отличали его от тонкогубых сабинян.
И все же Джай с трудом узнавал себя. Потому что выглядел… умиротворенным. Наверное, Фрида нарисовала его, когда он спал.
Тихо, с учащенно бьющимся сердцем, Джай положил книгу на место. И это было к лучшему, потому что, когда он снова поднял взгляд, Фрида смотрела на него.
Ее план отчасти сработал. Светлые, блестящие волосы девушки стали грязно-серыми. Правда, в некоторых местах кожа тоже запачкалась чернилами, а корни волос оказались намного светлее – но на расстоянии сойдет. Платок помог бы все скрыть… А вот голубой цвет глаз выдаст Фриду любому, кто повнимательнее к ней приглядится.
– Подожду, пока тучи не рассеются, – сказала девушка, слегка нахмурившись из-за сомнения, читавшегося на лице Джая. – Тогда сможем идти дальше.
Она повернулась к нему спиной.
Снова пошел снег. Джай стал лучше переносить холод, это правда, но его хлипкая обувь так промокла, что ее едва ли стоило надевать. Зато снег давал одну возможность, которой он решил воспользоваться.
– Сейчас вернусь, – предупредил юноша.
Он углубился в лесную чащу, пока не убедился, что исчез из поля зрения Фриды. Уинтер последовала за ним: малышке было любопытно, и в то же время она хотела его защитить.
Джай разделся и встал босиком на снег, держа в руках вонючий комок тряпья, который был его одеждой. Юноша замочил вещи в мокрой снежной каше и выжал их так сильно, что те едва не порвались. Но Джай еще не закончил. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз мылся, и, хотя одежда приняла на себя основную грязь, он все еще был с головы до ног покрыт кровью и потрохами.