Джай заставил себя двигаться вперед, зная, что в любой момент часовой на восточной стене мог обернуться и увидеть его. Ему повезло, что туман продержался всю ночь, спустившись с гор и осев в каньоне, как масло в воде.
Он видел силуэты охранников: полдюжины мужчин вглядывались во вражескую территорию. Полдюжины арбалетов были готовы выстрелить ему в спину. Темнота, туман и внезапность были единственной защитой, но ему нужно было двигаться.
Дважды Джаю приходилось останавливаться и хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Он был слаб, как новорожденный, и едва ухитрялся держаться на локтях.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джай добрался до ворот. Он сразу узнал нужный ключ – тот был длиннее и тоньше остальных. Когда юноша протянул дрожащую руку, ключ загремел в замке, а остальные на связке весело звякнули. Звук разносился вокруг, но Джай даже не оглянулся, когда ворота распахнулись. Перед ним был только один путь…
Юноша скатился по ступенькам в сырой коридор. Он зашипел от боли, ударившись о землю; холодный камень моментально высосал тепло из его тела.
Отдышавшись, Джай заставил себя идти дальше. Камера Фриды находилась в самом конце коридора. Он дотащился туда, цепляясь за стены ногтями. Шаг за шагом, вдох за вдохом… Прошел, казалось, целый час, прежде чем Джай добрался до тупика и последних запертых дверей.
У него едва хватило сил поднести ключи к замочной скважине. Он попробовал первый ключ на цепочке; к удивлению Джая, дверь распахнулась от легкого нажатия.
И изнутри донеслось рычание.
Фриды там не было. Был лишь лютоволк, с пасти которого капала слюна. Джай отпрянул от двери, но ухватился рукой за косяк, удерживая ее открытой.
И задохнулся от ужаса, когда из темноты появилась фигура Аврелия.
– Ну привет, дикарь.
Глава 87
Джай лежал на холодных плитах камеры Фриды, связанный, как поросенок для жарки. От ударов Аврелия лицо так распухло, что юноша почти ничего не видел.
Отчаяние сковало его сердце. Джай никогда не испытывал таких страданий и не чувствовал такой безнадежности. Он искал связь с Уинтер. Ухватился за нее, как за спасательный круг… Кровь из ран на спине собиралась под ним теплой лужицей.
Мужчина присел на корточки и потрогал прядь волос Джая.
– Говорят, степняки никогда не стригут свои патлы. Ты не дикарь, хотя и одурачил нас. Тыцивилизованный человек. Кто ты, парень?
Юноша не ответил. Ему было трудно дышать через разбитый нос. Время, казалось, то замирало, то возобновляло ход снова. Единственным спасением теперь была смерть. Он лишь жалел, что не было маны, чтобы забрать кого-нибудь из них с собой.