Колодки находились недалеко от западной казармы, как, впрочем, и от защищенных камер. Именно по этой причине Джай предпочел их, а не инсценировал попытку побега, чтобы оказаться на столбе.
Юноша пополз к двери в стене, за которой, как он уже дважды видел, исчезала Беверли. Каждый дюйм, который он преодолевал, был мучительным, спина и плечи горели, когда он тащился по гравию.
Добравшись до входа, он взялся за ручку, чтобы приподняться, и вздохнул с облегчением: дверь открылась под его весом. Этот момент был сопряжен с риском: там не было замочной скважины, но старуха все равно могла запереться изнутри. Однако тщеславная Беверли не заботилась о безопасности – была уверена, что никто из заключенных не осмелится войти в ее покои.
Удача была на стороне Джая: лютоволка в нише не оказалось. Милкар сказал, что зверь мало спал, больше рыскал ночами по западному лесу.
Юноша протиснулся в дверной проем, поморщившись от боли, когда затягивавшаяся кожа на спине треснула от движения. В комнате было темно, но он слышал тихое дыхание Беверли. Без маны он едва мог видеть перед собой. Джай пошарил в темноте, но не нащупал ничего, кроме деревянной мебели.
А потом, когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел старуху. Та даже не потрудилась раздеться – спала на койке полностью одетая. Комната была маленькая, и Джай практически мог дотянуться до нее рукой.
Юноша не мешкал – каждую секунду его могли обнаружить. Он пополз на животе, затем перекатился так, чтобы Беверли его не заметила, и подавил стон, когда ободранной спиной прижался к грязному полу.
Сверху Джаю было видно землистое лицо старухи. Жестокость отпечаталась на нем, залегла злыми морщинами. Даже во сне уголки ее губ кривились в сардонической усмешке.
Дрожащей рукой юноша снял связку с ключами с пояса надзирательницы. Ключи зазвенели, как колокольчики на ветру, и тихое равномерное дыхание замерло. Джай застыл, внезапно пожалев, что не нашел в комнате ножа. Был бы нож – он бы хладнокровно перерезал женщине горло… Впрочем, у него едва хватало сил крепко сжать ключи, чтобы те не звенели.
Опираясь на одну руку, он потащился из комнаты. Тошнота скрутила живот, и юноша проглотил желчь. Действие адреналина, который помог ему добраться сюда, быстро заканчивалось.
Сердце бешено колотилось, а комната кружилась. Слушая хриплое дыхание надзирательницы, Джай на мгновение забыл, где находился. Почудилось, что он снова в покоях Леонида, где спал в изножье его кровати, когда старик был болен. Слушал его дыхание, считая секунды до утра…
Только боль, пульсирующая во всем теле, вернула его к реальности.