Однако нельзя было терять время. Пока Фрида оставалась здесь, каждый день был для нее очередной пыткой.
При мысли об этом Джаю становилось дурно. Он знал, на какую жестокость способны плохие люди. Знал, что они могли сделать с такой красивой девушкой, как Фрида… Все, что было в его силах, – не тратить ману в бесплодных попытках сжечь дверь последними ее остатками.
Впрочем, слова Сайласа были правдой – по крайней мере те, которые он произнес, когда монеты оказались у него в кармане. Сломить связанного душой непросто, если тот захочет унести свою тайну в могилу. А Фрида была достаточно упряма для этого… Оружейник Гвардии ошибался в одном: Фрида не была знатной особой, хотя знала секрет, который так долго хранил ее народ.
Драконы не могли удержать сабинян подальше от северных границ, но они не давали соперничавшим сектам подниматься в небо над Северной тундрой. Вероятно, секрет связи с ними уже был раскрыт бедной Эрикой, так что Тит и Магнус его знали. Но они сохранят его для себя. Если Гильдия тоже узнает – сотни ее членов отправятся в Северную тундру на поиски своих драконов…
Джай не собирался тратить время – он решил накапливать ману. На данный момент это было единственным его преимуществом.
Стиснув зубы, юноша улегся на холодном полу, притворяясь спящим на случай, если кто-нибудь заглянет в зарешеченное окно двери. По правде говоря, спать ему хотелось, ведь он бодрствовал уже несколько дней – каждая минута сна означала прекращение дыхания душой, и тогда яд мог свободно распространяться.
Джай был истощен и духовно, и физически. Но он не знал, что ждало впереди и какие возможности могли появиться при его переводе из этой камеры предварительного заключения.
Ему следовало подготовиться…
Глава 77
Джай проснулся от звука открывающейся двери. Он не помнил, как заснул. Ошеломленно моргнув, юноша уставился на женщину в дверном проеме. Та с любопытством посмотрела на него, затем понюхала воздух.
– Они не ошиблись. От вас, дикарей, воняет хуже, чем от худдитов.
У Джая волосы дыбом встали. Надзирательница была желтокожей рябой старухой с длинными прядями жирных седых волос, с кривыми зубами и впалыми глазами, под которыми темнели круги. По свернутому кнуту в ее руке Джай понял, что она еще и жестока.
– Ты говоришь на имперском? – спросила женщина, щелкнув пальцами в сторону Джая.
Тот промолчал. Уставился на нее так тупо, как только мог.
– Еще и тупые… вот же выродки! – пробормотала надзирательница.
Она жестом приказала Джаю встать, и тот подчинился, глядя на кнут. Эта штука могла выбить глаз, независимо от того, связан он душой или нет.