– Ты… ты исчезаешь, – прошептала Фрида, и пьяная улыбка расплылась по ее лицу. – Ты…
Джай не стал обсуждать это дальше. Его мана была на исходе, и он понятия не имел, как долго продержится заклинание.
Неожиданно для себя он нежно поцеловал Фриду в лоб. А затем побежал в Портикус.
Глава 100
Джай добежал до ворот камеры, казалось, в мгновение ока. Адреналин придал его ногам сил, хотя впоследствии он потратил добрых десять секунд, уставившись на часового в надежде, что тот не услышал шуршание гравия.
Это была не его камера, а одна из двух других. Было очень холодно, и юноша не увидел ни одного худдита – по-видимому, они предпочли забиться в глубину пещеры.
Джай отпер решетку так тихо, как только мог, восхищаясь тем, что вместо своих рук видел лишь тень.
На мгновение юноша подумал, не окликнуть ли пленных. Может, собрать людей, чтобы они были готовы броситься к лошадям? Но он удержался. Нужно созвать всех сразу, когда все камеры будут открыты. Оставалось совсем мало времени, прежде чем заклинание рассеется.
Следующая пещера находилась недалеко, но легкое онемение, охватившее тело после использования заклинания, уже отступало. Когда Джай открыл следующую камеру, оно почти исчезло. Он уже видел себя и отбрасываемую им тень.
Юноша поспешил к той камере, в которой когда-то содержался. Он прижался к стене, не сводя глаз с часового. Тот сидел молча, и небольшие клубы дыма подсказали Джаю, что стражник курил трубку. Джай воспользовался этим и добрался до камеры как раз в тот момент, когда заклинание рассеялось.
Теперь ему оставалось только молиться.
– Джай, – прошептал чей-то голос.
Джай прижался к горе, повернув голову в сторону. Рядом с ним в темноте был… Милкар.
Даже в тени пещеры было видно, что мужчина в ужасном состоянии. На нем не было ни клочка одежды, а тело представляло собой сплошные синяки и ссадины. Очевидно, ему не разрешалось спать с остальными.
– Тихо, – прошептал Джай. – Иди и приведи остальных. Быстро!
Милкар молчал, глядя на Джая сквозь прутья пещеры.
– Я не могу уйти, – сказал он. Глаза Милкара были пустыми, будто из него высосали последние капли жизни, оставив одну оболочку. – Моя жена…
Джай резко оборвал его и заглянул поглубже в пещеру. Худдиты были так далеко, что он их не видел. Но юноша не осмеливался закричать – в любую минуту часовой мог его заметить.
Дрожащими руками Джай вставил ключ в замочную скважину.
– Моя жена в гарнизоне, – прошипел Милкар. – Мы должны спасти ее! Мы должны!
Он говорил громко. Слишком громко.
– Спасем, – выдохнул Джай, пытаясь успокоить его. – Я спасу.