Аврелий и Беверли молчали, а Джай покачивал Фриду из стороны в сторону. Он не хотел ее будить – лишь утешить. И все это время он водил пальцами по ее спине, выводя для нее инструкцию:
«ПОШЕВЕЛИСЬ ».
Казалось, время замедлилось. Песня эхом разносилась по камере, то усиливаясь, то затихая. Это была мелодичная, печальная песня. Джай помнил, что в ней говорилось о тоске по дому.
– Ладно, твоя песенка не сработала, степной выродок, – прошипел Аврелий. – Заткни свою вонючую пасть!
Джай замолчал, глядя на него в притворном замешательстве.
Но тут Беверли воскликнула:
– Она пошевелилась! Смотри, ее рука!
– Где? – потребовал ответа Аврелий. – Я не видел.
– Да вон же. Смотри!
Джай продолжал петь там, где помнил слова, и напевать там, где не помнил. Он взял безжизненную руку Фриды в свою, будто это могло побудить ее снова пошевелить ею. И по его ладони, сложенной чашечкой, заплясал ее большой палец, выводя узор.
У юноши было всего несколько мгновений, чтобы осмыслить это, пока лай Аврелия не заставил его замолчать.
– Это больше, чем мы оба от нее добились, – сказала Беверли. – Возможно, этот парень не ее слуга, а любовник.
Аврелий усмехнулся.
– Даже данчане знают, какие это дикари. Особенно знатные данчане… Они скорее трахнут быка.
– Я бы не удивилась, – усмехнулась Беверли и дернула Джая за плечо со словами: – Пойдем, дикарь. Завтра попробуем еще раз. Нельзя тебе всю ночь напевать свои любовные песни.
Итак, Фрида все еще была в сознании, блуждала где-то в глубинах своего разума. Это он и хотел узнать, но она дала ему даже больше.
Джай опустил руку, пытаясь запечатлеть узор в памяти. Первые буквы он уже запомнил. Позже, когда его снова затолкали в пещеру, он разгадал и остальные. Фрида вывела на его ладони одно-единственное слово.
Джаю пришлось перепроверять его снова и снова, обводя узоры у себя на ладони. В этом не было никакого смысла. По какой причине она написала слово «рот»?
Глава 82
Джай планировал дышать душой всю ночь, но визит Беверли привлек к нему слишком пристальное внимание. Все взгляды в пещере были устремлены на него, и не требовалось обострять чувства, чтобы понять: его подозревали в шпионаже.
Юноша не удивился, когда к нему подошел Ганнибал. Милкар спал неподалеку, но Ганнибал его не трогал. Очевидно, им обоим пока не грозило очередное избиение.
Сначала Ганнибал просто сидел, пристально глядя на Джая. Он был изможден, но Джай видел, что прежде этот человек был красив, пока голод и поражение не оставили на его лице лишь кожу и седеющую бороду.
– Что Беверли от тебя хотела?