По большей части ему нравилось быть дикарем, бродяжничать, как немытый бандит, вдали от рутины и нудной работы. Но изредка эта романтика уступала место реальности, и сейчас был именно такой момент.
– Ты веришь, что он тот, за кого себя выдает? – спросила Фрида.
Джай оторвал взгляд от пучка соломы, которым оттирал шею. Мул, пивший воду из корыта чуть поодаль, заржал и отошел в сторону, натянув поводок до предела. Юноша вздохнул и отбросил солому.
– Он не упоминался в книгах Леонида, но тот и в самом деле вычеркнул имена всех стражников Гвардии грифонов после… – Мысли приходили отрывисто, формировались не до конца. Джай был так сосредоточен на дыхании душой, что едва ли обратил внимание на историю Руфуса. Он постарался обдумать то, что ему было известно.
– Более десяти лет назад были казнены несколько рыцарей – как раз перед тем, как я поступил на службу к Леониду. Может… Руфус сбежал тогда?
Фрида фыркнула, устремив взгляд на освещенный факелами лагерь легиона.
– Для нас безопаснее, если он ненавидит сабинян, – сказала она. – Но знаешь… Он подверг нас смертельной опасности. Обманул несколько раз. И все же… Я ему доверяю. Он честный человек… который ведет себя так, как будто он нечестный.
Джай попытался осмыслить ее слова, но сдался из-за навалившейся усталости. Затем появились Руфус и тучный мужчина в очках, нервно выглядывавший из-за массивной спины здоровяка.
– Честный или нет, – сказал Джай, – он – все, что у нас есть.
Глава 61
Они заночевали в деревне – в конюшне, принадлежавшей знакомому Руфуса. Джай улегся у дверей, потому что в глубине помещения сильно пахло животными. Несмотря на зуд от соломенной подстилки, юноша проспал на ней почти всю ночь, за исключением краткого перерыва, когда вставал справить нужду.
Ему было труднее дышать душой, пока Уинтер спала, и количество накапливаемой маны было намного меньше, чем когда дракон к нему прикасался. Несмотря на это, Джай добился значительного прогресса, накопив небольшой запас, который надеялся сохранить в течение дня. Он возблагодарил небеса за то, что Руфус научил его этому. Ранее в тот же день юноша восторженно разглагольствовал о новом способе пополнения маны, и Руфус заявил, что вообще-то это он изобрел технику колибри; впрочем, фырканье Фриды ясно дало понять, что она в это не верила. Ну а Джай сомневался. Он считал, что хотя бы название техники старый стражник точно придумал сам.
Теперь юноша дремал в относительном тепле зимнего утра, свернувшись калачиком под мешком из-под картошки. Он рассеянно слушал гул уличной суеты и хотел одного: чтобы Уинтер была здесь и он мог ее обнять.