Это была его единственная надежда. Даже если Джай накопит немного маны, ему никогда не одолеть дамантиновую сталь. Если бы он вознесся, то, возможно, смог бы это сделать, – он чувствовал грубую ржавчину на наручниках.
Какой-то звук донесся сквозь мешанину боли, сосредоточенности и удушья. Он был таким странным, что Джай подумал, что ему почудилось. Нет… это было на самом деле.
Звук повторился, и на этот раз его нельзя было спутать ни с чем – рев медной трубы эхом разнесся по каньону, наполнив Джая ужасом: юноша узнал его источник. Имперский рог, любимый легионерами. Вот так же они трубили, отправляясь на битву с худдитами; Джай был разбужен этим самым шумом во время утреннего подъема легиона.
Но разве… мог ли за воротами действительно находиться легион?
Джай с трудом открыл слипавшиеся глаза, уставившись на западные ворота; те со скрипом отворились. Въехали всадники; несмотря на затуманенное зрение, юноша увидел их яркие алые плащи. Имперские разведчики. А за ними… за ними шел легион.
Мужчины, одетые в кожу, красные мундиры и сверкающую сталь, промаршировали плотным строем через ворота. Они выстроились в шеренги под крики раскрасневшихся командиров и их помощников, не обращая внимания на слюни, брызжущие им в лицо.
Это были не ветераны, а парни со свежими и испуганными лицами. Новобранцы, призванные на войну со степняками.
Джай чуть не рассмеялся. Если бы заключенным удалось сбежать, за ними погнался бы целый легион. Какой же гениальный план он придумал…
А ведь ему так много было дано в жизни! У него был собственный дракон и королевская кровь. Крепкое здоровье и свобода. Все это было растрачено впустую. Последний из рода Рохана гнил на столбе, пытаясь отсрочить неизбежное…
Джай не удивился бы, окажись, что это тот самый легион, который шел по их следам на Кашмирской дороге. И тут… что-то заставило его замереть.
Между шеренгами шагала знакомая фигура. Мужчина был крепким и широким, как медведь. На мгновение почудилось, что это Руфус, но шлем с орлиным гребнем повернулся к Джаю – и к горлу подступила тошнота.
Магнус.
Глава 89
Джай уже несколько часов назад потерял надежду на спасение. Отчаяние овладело им и тяжелым облаком заволокло разум. Слезы текли и высыхали. Все, что он мог сделать, это дышать. Снова и снова.
Он все равно был, считай, мертв. Не стоило бояться Магнуса: юноша умрет быстрее, чем имперец доберется до него. Даже гнев, который Джай ощутил при виде заклятого врага, казался каким-то далеким, увядшим… Но тут юноша подумал о Фриде.
Магнус узнает ее. Каким бы издевательствам она ни подвергалась здесь, это покажется шуткой по сравнению с тем, что ждет девушку, если ее схватят сабинские палачи…