Джай наблюдал, как Аврелий мчался к Магнусу от западных ворот, размахивая руками, словно сбежавшая курица. За ним кралась Беверли. Казалось, присутствие Магнуса ее раздражало, и Джай этому не удивился. Старуха привыкла быть самым опасным человеком в тюрьме, даже несмотря на то, что главным тут был Аврелий.
Все трое сошлись перед легионом; последние колонны бойцов еще пробирались через западные ворота.
Джай пытался не обращать на них внимания, сосредоточившись на дыхании, ведь каждая капля маны продлевала его жизнь. Но из-за происходившего внизу он не мог войти в полутранс, разрываясь между отчаянием и любопытством.
Если и был какой-то шанс на то, что степной отряд спасет его, то теперь он исчез. Легионы ветеранов обычно насчитывали лишь половину личного состава, так как их численность с годами сокращалась из-за смертей и отставок, но этот легион выглядел полностью укомплектованным, хотя и немного неопытным. Пять тысяч человек столпились в пространстве между стенами, не обращая внимания на полные ненависти взгляды худдитов, наблюдавших за ними с развалин западной стены.
Сердце Джая подпрыгнуло к горлу, когда Магнус взглянул в его сторону. Юноша опустил голову и порадовался, что его лицо распухло до неузнаваемости. Магнус тем временем направил лошадь к столбам.
Скоро Джай услышал обрывок его разговора с Аврелием.
– …ни одного степняка или какого-нибудь военного отряда, – говорил начальник тюрьмы. – В ближайших окрестностях вам нечего бояться.
– А ты собрал материалы для форта? Ребятам будет спокойнее спать, если между ними и дикарями будет фут дерева, – сказал Магнус.
– Этого хватит на самый большой форт во всей стране, – объявил Аврелий.
Магнус остановил лошадь у столба Джая и указал на юношу.
– Говоришь, никаких степняков? А это что?
Джай почувствовал, что его вот-вот вырвет. Он хорошо знал о жестокости человека, стоявшего под столбом. В то время как Беверли нравилось причинять боль любому мужчине, женщине или ребенку, Магнус питал особую ненависть к его народу и к нему лично. Он мог бы содрать с Джая кожу ногтями и наслаждаться каждой секундой этого процесса.
– О, это всего лишь дворняжка, – сказала Беверли, глядя на Джая с предупреждением. – Смотрите, у него даже волосы не заплетены, как у других дикарей. Мы поймали его, когда он пытался пересечь границу. Сделали его примером для других…
– Молчать! – внезапно рявкнул Магнус.
Джай вздрогнул. Голос имперца резанул его слух, обостренный маной, к тому же эхо разнеслось по каньону гораздо громче медного рога. Наступила тишина. Ни один легионер не шелохнулся – настолько благоговейный трепет они испытывали перед этим человеком.