Блаженное облегчение пришло, только когда драка за хлеб переместилась вглубь пещеры, оставив его ошеломленным в скудном свете, проникавшем снаружи.
Джай пополз к воротам, надеясь там подняться на ноги. Когда он нащупал первую перекладину на решетке, в лицо ему брызнула слюна. Беверли хихикнула и вытерла рот.
– Добро пожаловать в Портикус.
Глава 78
Джай скорчился у ворот, хватая ртом воздух. Он был один в темноте, прижатый к влажной земле, пропитанной дождем. По крайней мере, на данный момент заключенные получили от него все, что хотели.
Его тело было сплошь покрыто синяками и ссадинами, а один глаз заплыл в том месте, где его поцарапали ногтем. Юноша испытывал мучительную боль, но не мог даже застонать: губы были разбиты во многих местах, и шевелить ими было больно. Джаю не раз приходилось терпеть побои от дворцовой стражи, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что он встретил здесь. Это было отчаянное, жестокое место.
Камера отличалась от длинного коридора, из которого он вышел несколько минут назад. Стены здесь были грубыми и неровными, вырублены в скале в виде длинного туннеля, который исчезал в темноте. Джай израсходовал часть маны, чтобы проследить весь путь до тупика в самых глубоких закоулках пещеры.
Тощие, как щепки, мужчины сгрудились на куче древесных опилок. Их было человек двадцать, а то и больше, и они теснились в помещении размером не больше покоев Леонида. Все они были смуглыми и бородатыми, а их кожа была еще темнее, чем у Джая. Это были не степняки и не данчане.
– Когда-то это была шахта, – сказал кто-то. – Если тебе интересно. Потом стало тюрьмой.
В нескольких шагах от Джая, скрестив ноги, сидел мужчина с обнаженной грудью. У него были темные глаза и черная борода, а торс покрывала густая поросль волос. Лицо мужчины было желтым от множества синяков. Юноша разглядел глубокие порезы на его спине и приложенную к ним припарку – этого человека тоже избили, причем недавно.
Джай попытался заговорить, но у него вырвался только сдавленный хрип.
– Со временем ты их простишь, – произнес мужчина. – Они ничего не ели уже несколько дней. Если бы ты сразу отдал хлеб, они бы оставили тебя в покое.
Джай молчал. Он был не в настроении прощать.
– Эти выродки-тюремщики просто заморят нас голодом, – продолжил мужчина, обращаясь скорее к самому себе.
Судя по мискам, протянутым через решетку в попытке собрать капли дождя, здесь даже воды не хватало… Джаю повезет, если он выживет в этом месте, не говоря уже о побеге.
Он забеспокоился о Фриде. Если тюремщики так обращались с заключенными, то как они поступят с ней? Накормят ли ее? Или хотя бы оденут?