Юноша почти ждал, что его подтолкнут в сторону множества металлических ворот, установленных в стенах, но вместо этого его направили вдоль обрыва.
Скала была высокой и отвесной – почти такой же, как у чумных ям. Разница заключалась в том, что в этой скале было не меньше пещер, чем оспин на лице Беверли. Эти пещеры тоже были защищены ржавыми металлическими решетками; к ним прижимались лица теснившихся внутри людей. Сквозь решетки торчал лес рук с мисками – судя по всему, заключенные пытались поймать капли дождя.
Беверли пнула Джая, заставляя его опуститься на колени. Юноша подчинился – даже с тем небольшим запасом маны, который у него был, сбежать прямо сейчас шансов не было.
– Скажи мне, парень, – сказала Беверли неожиданно дружелюбным голосом. – Кто эта девушка?
Джай повернулся, подняв руки. Старуха перестала бить его – вместо этого она присела на корточки, чтобы посмотреть Джаю в глаза.
– Что скрывает Аврелий? – спросила надзирательница, обращаясь скорее к самой себе.
Джай уставился на нее тупым, как у коровы, взглядом, которого Беверли от него и ожидала. Старуха угрожающе подняла руку, и юноша отшатнулся.
– Я трачу на тебя время! А теперь ползи, понял?
Она снова пнула Джая, и тому пришлось ползти на четвереньках, слушая насмешки стражников и заключенных. Вскоре он оказался у входа в одну из камер, споткнувшись о две другие по пути вниз по проходу.
Да, это был именно горный проход… Странно. В империи горных районов было мало. Как далеко его отвезли, пока он боролся с ядом?
– Назад, назад! – прорычала Беверли, взмахнув хлыстом.
Люди в пещере отошли от решетки, и старуха вытащила ржавый ключ. Ворота со скрежетом открылись.
– Держи, мальчик, – усмехнулась Беверли.
Она бросила Джаю ломоть хлеба размером чуть больше кулака. Юноша даже не стал дожидаться, пока войдет внутрь, и откусил кусок.
– Заходи!
Еще один удар в спину отправил Джая в камеру. Ворота захлопнулись, и он остался лежать, ожидая, что Беверли уйдет. Но этого не произошло. Он оглянулся и увидел, что старуха наблюдала за ним с жестокой улыбкой на лице.
И тут появились они. Множество вырывающих, хватающих рук ударили его головой о землю. Пальцы схватили его сжатый кулак, раскрыли его, чтобы забрать хлеб. Потом они полезли к нему в рот. Джаю удалось проглотить немного, прежде чем кто-то выковырял из его рта непрожеванный хлеб…
Юноша ничего не мог поделать – приходилось терпеть побои из страха выдать себя. Удары казались бесконечными. Карманы были разорваны по швам, обувь выброшена. Ему повезло, что на нем оставили грязную рубашку.