Джай протолкнул все, что осталось в его каналах. Он задыхался от боли, а Уинтер слизывала слезы с его лица. И его ядро…выросло . Стенки стали толще, пространство внутри значительно увеличилось.
Но теперь его легкие были так переполнены жидкостью, что он больше не мог втягивать ману. Только задыхался, хрипел и отхаркивался. Уинтер скулила ему в ухо и царапала его грудь до крови – пыталась заставить его дышать дальше.
Но мана Джая иссякла. Больше он ничего не мог сделать.
Время шло. Легкие медленно, но неуклонно наполнялись жидкостью.
В глазах потемнело, и юноша больше не мог говорить. Вместо этого он поцеловал Уинтер в шею. Он хотел сказать ей, что это не ее вина. Что она сделала все возможное… и даже больше.
Джай сделал последний булькающий вдох, в последний раз погрузившись в транс. Глубоко внутри себя он ухватился за нить, связывавшую их. Ему хотелось разорвать ее. Избавить Уинтер от боли потери.
Уцепившись за их связь, Джай передал ей то, что было в его сердце. Он отпустил ненависть. Отпустил ярость. Он хотел, чтобы она запомнила, как от него исходилатолько любовь .
Глава 92
Мир Джая сжался. Юноша почти не ощущал своего тела, не чувствовал даже каналов внутри. Он был всего лишь искрой в своем ядре, державшейся за связь с драконом каждой частичкой существа.
Глубокая пульсация внутри замедлялась. Его сердце едва билось. Легкие судорожно сжимались. Они казались такими далекими… Скоро он перестанет их чувствовать.
Джай использовал оставшиеся секунды, чтобы рассказать Уинтер, как сильно он ее любит. Какой хорошей и преданной она была, как он гордится тем, что был ее верным спутником.
Разум Уинтер всегда был словно за кривым зеркалом, затянутым дымкой. Ее чувства, мысли, желания всегда сводились к их простейшей форме. Теперь же она была… за стеклом. Он видел изящество ее души. Доброту, мужество. Красоту. Если это было последним зрелищем в его жизни, Джай не мог бы желать лучшего.
Темнота окутала его, как теплое одеяло.
* * *
Сердце Джая содрогнулось. Это смерть?
Ядро затрепетало.Расширилось .
На кристаллической стенке формировался узор, похожий на переплетающиеся чешуйки на спине Уинтер: пчелиные соты, затем спираль улитки, затем сердцевина подсолнуха. Снежинка, лепестки розы… Узоры появлялись одновременно, а потом исчезали. Вспыхивали и распадались в ритме ликующей симфонии. Узоры тайного языка, управлявшего Вселенной. Это было все равно что смотреть в бесконечность. Смотреть в лицо богу.
А потом возник… свет. Такой чистый и ослепительный, что Джай не понимал, где начинался свет и заканчивался он сам. Свет был его ядром. Его телом. Маной, которая текла внутри. Плотью, кровью и невидимыми каналами под кожей.