– Еще раз обыскала, – сказал Джай, и ложь легко слетела с языка. С каждым разом лгать становилось все легче и легче.
– Из-за орехов и ягод? – усомнился Ганнибал. – Она бы не стала тратить на это время.
Юноша пожал плечами.
– Вроде бы лютоволк чует, что со мной что-то не так. Может, он просто не знает запаха степняков. Может, он привык к худдитам…
Ганнибал насмешливо хмыкнул.
– Страдание пахнет одинаково, раса или вероисповедание тут ни при чем.
Он посмотрел на Милкара, заметив, как мягко поднималась и опускалась грудь мужчины. Убедившись, что тот спит, мужчина придвинулся ближе к Джаю.
– Тебе не надо бегать жаловаться Беверли – мы не причиним тебе вреда. Сегодня утром мы поступили жестко, признаю. Но когда видишь, как твой товарищ задыхается и хрипит перед смертью… разве ты не захочешь справедливости?
– Справедливости? – переспросил Джай. – Справедливость – это каждый из этих стражников на столбах. А не избиение брата до смерти, потому что ты думаешь, что он мог что-то сказать.
Ганнибал что-то проворчал. Джай сомневался, что мужчина согласен с его словами.
– Они были лучшими из нас. Все сражались бок о бок со мной в битве Трех армий. И в той, что была до этого, тоже. – Ганнибал заметил растерянное выражение лица Джая и пожал плечами. – Это была не такая уж большая битва. Мы собирались драться до победного конца, но откуда ни возьмись появились данчане со своими вонючими драконами. Не успели мы начать, как все закончилось…
Эти люди тоже были на хребте в тот день, когда данчане прибыли на свадьбу. А Джай тогда гадал, что с ними стало…
Юноша выглянул из пещеры. Если бы не дождь, он увидел бы жалкие останки предполагаемого беглеца, которые все еще разлагались среди других трупов.
– Ты когда-нибудь думал, что Беверли могла подслушать? – спросил Джай. – Связанные душой слышат лучше остальных. Намного лучше, если сосредоточатся. Обоняние у них тоже острее. И зрение…
Ганнибал молча пожал плечами. Он тоже смотрел на людей на столбах. В конце концов, эта судьба в конечном счете могла постигнуть каждого из них.
– Чувствуешь этот запах, парень? Почти сладкий, да? – спросил Ганнибал. Сначала Джай подумал, что он говорил о столбах, но когда повернулся к нему, то увидел длинный тощий палец мужчины, указывавший вглубь пещеры.
Юноша читал об этом в дневниках Леонида, описывавших времена, когда тот осаждал города. Сам он в это не верил, но Леонид писал, что тело голодающего со временем начинает питаться самим собой, при этом от него исходит приторно-сладкий аромат. Как от фрукта, только начавшего созревать…