Ну разумеется.
Он расширил сознание, будто смотрел с огромной высоты. Теперь он видел лабиринт каналов за пределами органов.
– Я вижу… каналы, – сказал он. – Их сотни.
– Это твои каналы. Призрачные проходы, которые следуют по тому же пути, что и кровь. Именно по ним проходит и фильтруется мана, пока не достигнет ядра.
– Как? – спросил Джай.
– Ты заглянул внутрь. Теперь посмотри вовне.
Джаю потребовалось несколько минут, чтобы расширить сознание, заглянуть за темные границы тела и увидеть яркий мир за его пределами. Тут не было кукурузных полей, серебряного неба и зимнего солнца. Нет, этот мир был похож на океан. Океан крошечных звезд.
– Смотри, как течет мана. Она в воздухе, в земле. Она повсюду. Она исходит от всего живого. Даже от нас с тобой.
Джай увидел течения, завихрения и огромные потоки маны – мелкой сверкающей пыли. Он почти физически ощущал, как она обтекала Уинтер и Фриду, чьи силуэты вырисовывались на фоне этого буйства.
Уинтер была окружена этой субстанцией – золотистой аурой, которая клубилась вокруг. Мана медленно втягивалась в дракона.
– Нужно дышать душой, Джай, – прошептала Фрида. – Так, как могут только связанные. Дышать. Пусть легкие наполнятся, как паруса большого корабля. – Джай сделал большой глоток воздуха ипочувствовал , как золотая пыль проникла в него. Просочилась внутрь, осела на внутренних стенках ядра.
– Пусть вакуум ядра втянет ману.
Джай понятия не имел, что это значило.
– Втяни ее, – настойчиво повторила Фрида. – Приложи силу, если нужно. Втолкни ее в свое ядро… осторожно.
Джай вернулся в покои своего сердца. Там парило ядро, и тонкая нить тянулась от него к другому, отдаленному свету. Было видно, как этот свет проходил сквозь стены его ядра.
– Ядро, – напомнила Фрида нежным голосом. – Взгляни на него…
Джайпосмотрел . Его ядро являлось частьюего самого больше, чем все остальные части тела. Джай чувствовал его так же, как нос на своем лице. Он осторожно сделал вдох ядром…
И наступила агония. Сердце сдавило, будто весь внутренний разум сжался в кулак.
И в легкие потекла мана. Медленно, через тонкую сеть капилляров, превращаясь из газа в жидкость. Текучий золотистый свет промывал каналы, растворяя последние остатки грязи, которая когда-то там находилась.
Это походило на прохладную, кристально чистую воду, стекавшую по пересохшему горлу. Смягчающую, растворяющую. Это было… очищением. Джай почувствовал почти облегчение, будто прочистил заложенный нос.
Он наблюдал, как первые частицы маны достигли его ядра, и увидел, как одна из них осела на его поверхности. И по золотой нити, которая соединяла его с тотемом, хлынуло еще больше маны, стекая в ядро, словно родник.