Это был кропотливый процесс, но юноша в точности следовал словам Фриды. Разум исследовал сеть каналов, соединяющих его дыхание с ядром. Джай нашел прямой путь.И сделал вдох .
Боль от сжатия ядра и втягивания маны через недавно очищенные каналы помогала бодрствовать. Боль, а также случайные всплески эмоций Уинтер – той снилось, что она гонялась за белками.
Частички маны медленно плыли по каналам; так медленно, что он едва видел, как они двигались. Снова и снова Джай сжимал ядро, и ему казалось, что кто-то обхватил его сердце в кулак. Он не сдавался. Наблюдал, как частички сливались воедино, словно капли масла на раскаленной сковороде. Как будто золотая пыль превратилась в жидкость, капля за каплей стекавшую в камеру, где находилось ядро.
Наконец первая капля достигла кристаллического ядра, растворилась в его стенках и прошла сквозь них. Отфильтрованная мана из тускло-золотой превратилась в ярко-золотистую.
Капля очищенной маны снова начала движение, теперь уже из ядра наружу и гораздо быстрее, словно обрела собственный разум. Проникая в плоть, согревая замерзшее тело, она ускоряла заживление порезов и ссадин, полученных за день, вызывая покалывание.
Вскоре все прошло.
Джай стиснул зубы… и начал заново.
Ему казалось, что он боролся с муками накопления маны целую вечность, но прошло, должно быть, не больше часа. Наблюдение за тем, как тонкая струйка достигала ядра, обладало почти терапевтическим действием. И все же, когда он снова остановился, на дне крошечного зернышка, которым являлось его ядро, появилось всего лишь что-то вроде осадка. Неудивительно, что у Фриды закончилась мана, хотя он знал, что с более крупным ядром и большей практикой у него будет получаться гораздо лучше накапливать ману.
Джай старался снова и снова – а небольшой запас, который он накапливал, тут же растворялся в теле, словно холодная вода в пересохшем горле.
К этому времени его ядро ужеболело . В конце концов, оно представляло собой хрупкую оболочку. Джай посмотрел на спящую Фриду. Даже в ее беспокойном сне он тоже видел боль.
Боль, которая теперь жила в глубине его сознания. Память о братьях запечатлелась в его душе. Их лица, когда меч Тита сделал свое дело… Мерзкие сабиняне отняли их у него.
Джай закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Ярость.
Она была мощным мотиватором.
* * *
Джай заставлял себя дышать душой, пока мог терпеть боль; под конец каждый вдох ощущался так, словно он вдыхал толченое стекло и прогонял его по венам. Только тогда он остановился и оценил плоды своего труда.
Юноше удалось накопить небольшой запас маны – впрочем, это была лишь малая толика того, что он видел, когда впервые соединился с Уинтер. И все же за несколько подобных ночей ему, возможно, удастся частично заполнить ядро, восполнив то, что осталось от маны, которую ему передала Уинтер.