Теперь легионы готовились нанести удар в самое сердце земель народа Джая. И ради чего? Степные племена хранили мало сокровищ и больше занимались обменом, чем торговлей, – он знал это наверняка. Их истребление не принесет никаких богатств. Только пленных… и мнимую славу. У сабинян этого тоже было более чем достаточно.
– Держу пари, ты рад, что тебе не придется разбираться в этом самому, а, парень? – спросил Руфус, отвлекая Джая от тяжелых мыслей.
Здоровяк прищелкнул языком и дернул поводья. Нави подалась вправо, объезжая большую выбоину на дороге.
– Дерни поводья, чтобы хиро тронулась с места, и потяни их, чтобы замедлить ход. Если потянуть сильно – она остановится. Потянешь вправо – зверь повернет направо… А потянешь влево – он повернет… – Руфус сделал паузу.
– Налево, – продолжил Джай.
– И это все, что нужно знать, парень, – громко рассмеялся бывший стражник, хлопнув Джая по спине. – У тебя природный талант. Езда на лошади не сильно отличается, за исключением того, что нужно держаться в седле. Это не так просто, как кажется. Я тебе так скажу, в «Фениксе» есть такие потаскухи, которые могут… – Его слова прервало покашливание, донесшееся из фургона. – Позже я покажу тебе, как привязать хиро и запрячь в повозку. Хиро любят бродить. Это у них в крови. Немного похоже на тебя, степняк, да? Ты тоже любишь путешествовать…
Джай ухмыльнулся, внезапно заметив неглубокое дыхание Руфуса. Мужчина накапливал ману с такой легкостью, что мог одновременно разговаривать.
– Ты читал дневник? – спросил Джай.
Руфус молча уставился на дорогу впереди. Смотреть было не на что, и через некоторое время Джай подумал, что мужчина не ответит. Но наконец тот заговорил:
– Начал. Но… мне нужно было поспать.
Здоровяк достал из-за пазухи металлическую фляжку и сделал глоток. Джаю не нужно было обладать сверхъестественными способностями, чтобы почувствовать запах алкоголя. На этот раз не вина. Чего-то покрепче.
Поймав взгляд Джая, Руфус прочистил горло и с несколько виноватым видом протянул ему фляжку.
– Станешь настоящим мужчиной, – прокомментировал Руфус.
– Если судить по моим старшим братьям, то мне многое для этого предстоит сделать, – ответил Джай, сделал глоток и поморщился. Вернул фляжку, как раскаленный уголек.
Юноша почувствовал острую боль утраты, вспомнив о своих братьях, и ему внезапно захотелось плакать. Он позволил себе пустить одну-единственную слезу, но сдержал остальные. Не от стыда. А потому, что вспомнил о своей сделке с Руфусом. Он многим пожертвовал, чтобы позволить себе обучение. Пришло время этим воспользоваться.