– И не только ей, – продолжила Балбир. – Ее служанка приходила каждую ночь, чтобы за тобой ухаживать. Кажется, принцессе пришлось научиться самой расчесывать себе волосы.
Балбир захихикала, но вскоре ее смех сменился резким кашлем.
– Каждую ночь? – спросил Джай. – Как долго я здесь нахожусь?
– Неделю, – ответила женщина, когда приступ утих. – Могущественный Магнус своим ударом убил бы большинство, хотя, подозреваю, это не входило в его намерения. Воин, связанный душой и притом вознесшийся, способен выбить каменную плиту из стены, не поцарапав костяшек пальцев. Тебе повезло, что ты выжил.
Джай не знал, что Балбир имела в виду под вознесением, но не это привлекло его внимание. Если он прожил неделю, это означало, что он был в безопасности от гнева Магнуса – или, по сути, от гнева Тита. Во всяком случае, в данный момент.
– Не волнуйся, у данского короля и Константина есть гораздо более важные темы для споров, чем жизнь простого степняка, – словно прочитала его мысли Балбир. – Мне сказали, что молодые наследники простили друг друга и продолжают готовиться к свадьбе. Если слухи верны, до нее осталось всего несколько дней.
Джай лежал молча, удивленный тем, насколько успокаивал его звук ее голоса.
– Тебе нужно сосредоточиться только на отдыхе. Пей, ешь. Выздоравливай. Когда твой покровитель послал за мной, меня предупредили, что ты должен вернуться к работе, как только очнешься. И ты вернешься, потому что я не смею лгать.
Джай поморщился.
– Я думал, у этой принцессы есть совесть.
Балбир усмехнулась и направилась к двери.
– Меня послала не твоя принцесса, – усмехнулась она. – А Леонид. У тебя есть высокопоставленные друзья, мой мальчик. Будь с ними любезен – подозреваю, что только они удерживают Магнуса от того, чтобы тебя придушить.
Балбир шмыгнула носом, и Джай оглядел ее, когда глаза привыкли к скудному свету, проникавшему сквозь занавески. Он увидел сгорбленные плечи и мозолистые руки. На женщине была одежда пленной служанки, а на запястьях красовались символические оковы. Ее одежда была чистой, но невероятно потрепанной. Скорее всего, другой у нее просто не было.
И все же спустя столько времени Балбир по-прежнему носила косы, как и все незамужние женщины их народа. Это место ее не сломило.
Разумеется, ее прислал Леонид. Кто же еще? Жаль, что Джаю пришлось заплатить за это своим лицом.
– Я слишком долго ждал, чтобы попросить о твоей свободе, Балбир, – прошептал Джай, ужаснувшись ее состоянию.
– Тьфу, – отмахнулась она от его слов. – Твой дядя продал меня этим сабинянам, когда его племянникам понадобилась няня. Продал и тебя, и твоих братьев тоже, хотя ты об этом и не подозревал. Но сейчас это не имеет значения.