Губы Аурелии сжались до белизны.
— Я думала, у тебя сегодня дела. Ты сказал, что весь день занят, когда я просила заглянуть на благотворительный вечер. — Она резко вскинула голову, идеальные локоны подпрыгнули, как пружины. — И всё же, — сказала она сквозь стиснутые зубы, — вот ты здесь, “осматриваешь дом”. Я думала, мы больше не подчиняемся Вечному Пламени.
Хелена стояла неподвижно.
Феррон на мгновение поднял глаза.
— Верховный Некромант ясно дал понять, что это поручение имеет приоритет над всем остальным. Это мой приказ.
Аурелия резко, почти пронзительно рассмеялась.
— Но ты уже убил остальных из Вечного Пламени. Почему же она всё ещё важна?
— Что бы ни пожелал Верховный Некромант, я исполняю, — сказал Феррон с нетерпением человека, которому этот спор давно надоел. — Если бы он захотел, чтобы я вручную делал скрепки, я бы делал их с тем же усердием.
Он даже больше не смотрел на жену. Его взгляд прошёл поверх головы Аурелии и остановился на зеркале, отражавшем его самого и Хелену.
— Ах, и это должно объяснить, почему ты проводишь с ней столько времени. А когда не ты — за ней следят твои некротраллы, — усмехнулась Аурелия. — Будто она исчезнет, если не присматривать. — Она бросила на Хелену полный ненависти взгляд. — Не нужно притворяться, будто она хоть что-то значит. Я спросила у Страуд — она сказала, что та никто. Никто за ней не придёт. Но ты всё равно крутишься рядом, будто собираешься её спрятать.
Феррон мрачно рассмеялся, и в его глазах мелькнул блеск, когда он перевёл взгляд с зеркала на Аурелию. На её лице промелькнуло замешательство — словно её застали врасплох весом его внимания.
— Я думал, ты не хочешь видеть её, Аурелия, — произнёс он, и то, как он сказал её имя, было тревожно интимным.
Аурелия вспыхнула, румянец поднялся от шеи к щекам.
Феррон сделал шаг к ней.
— Если ты считаешь, что я прячу её, держу при себе, может, стоит включить тебя в это. Она могла бы ужинать с нами. Я мог бы переселить её в наше крыло дома, брать с собой, когда мы ездим в город. Может, стоило добавить её и на то фото с солнцестояния, которое ты заказала.
Аурелия бледнела всё больше.
— Мир уже знает, что она моя, — сказал Феррон , его слова были резкими , — но если хочешь, я могу напомнить им об этом. Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, будто я что-то скрываю, моя дорогая.
Аурелия дрожала, словно на грани взрыва изнутри.
— Мне всё равно, что ты с ней сделаешь, только держи её подальше от моих глаз!» — выпалила Аурелия, резко развернулась на каблуках и ушла.
Феррон проводил её взглядом с выражением раздражения, затем повернулся и нахмурился на Хелену.