Она подумала, что могла бы оттолкнуть его. Если бы он принудил её силой — прижал, парализовал, заставил, — тогда, может быть, ей было бы чуть легче себя ненавидеть.
Но она была слишком изранена, слишком устала от боли — и потому не пошевелилась.
Когда всё закончилось, он ушёл, не сказав ни слова. Она даже не посмотрела ему в лицо.
Прошло пять дней. Дверь оставалась закрытой, и в доме стояла тишина. Всё наконец закончилось — но облегчения почти не было.
Она сходила с ума. Чувствовала, как её разум трескается от тревоги, распадается, поглощённый клеткой, в которой она жила.
Что, если всё получилось? А если — нет?
Она не знала, чего боится больше.
С приближением вечера Хелена становилась всё более раздражительной, но осознала причину только тогда, когда наступила короткая темнота, а затем ослепительная яркость вновь охватила мир.
Люмиция достигла полной Асценденции. Внешний мир окутался серебристым светом, почти дневным, сияя посреди чёрного неба. Каждая звезда и планета исчезли. Луна, зависшая на другой стороне неба, выглядела как разбитый кусок керамики на этом фоне.
Медленное движение Люмиции означало, что она достигает полной фазы всего дважды в году — весной и осенью, а летом и зимой входит в период Абейанса.
Когда она в Асценденции, это сильно влияло на алхимиков.
Для тех, у кого слабый резонанс, Асценденция — единственное время в году, когда они могли проводить трансмутацию, в то время как алхимики с сильными способностями испытывали дезориентацию от её сияния. Люди называли это «пьяностью от луны».
Асценденция оказывала особенно сильное влияние на паладийцев. Знак глубокой связи Палады с богами, согласно Вере. Люк и Лила раньше так сильно опьянялись её сиянием, что едва могли идти прямо, тогда как Хелена — в истинном духе чужестранки-неверующей — чувствовала лишь тревогу, тяжёлое ощущение надвигающейся угрозы.
В ту ночь ужин так и не появился.
Это был первый раз за все месяцы её заключения, когда не было еды.
Что-то было не так. Даже при Асценденции некротраллы должны были находиться на месте и хотя бы частично действовать. Хелена посмотрела во двор и увидела двух некротраллов у входных дверей, неподвижных, как статуи. Но звуков шагов за дверью не было, и когда она покинула свою комнату, никого не появилось.
Хелена направилась в прихожую, оставаясь на пути серебристого сияния Люмиции, постоянно ожидая, что один из некротраллов появится. Тени были черны, как чернила, их края резко выделялись на фоне яркого белого света.
Прихожая была пуста, белый мрамор практически светился при лунном свете. Драконий уроборос на полу переливался, будто покрытый чешуёй, его тёмное тело сияло среди белого мрамора.