Кожа Хелены покрылась мурашками, ужас скользил по её животу, как червь, пока тёплый, влажный запах свежей крови и внутренних органов заполнял комнату. В воздухе ощущалось гудение, которое она чувствовала даже в лёгких.
Но Мэндл, хоть и разорванная, не была мертва.
Её руки поднялись, она пыталась одной закрыть рёбра, другой — отбиться от Морроу, лёгкие пульсировали под кожей.
— Ещё один шанс — пожалуйста! Я не подведу вас! Клянусь. Вы не пожалеете.
— Нет, ты больше не подведёшь меня, — сказал Морроу. Его хриплый голос был почти мягким, когда он опустил руку в раскрытую грудь Мэндл, скользя пальцами под лёгкими и извлекая блестящий кусок металла из-под сердца. Мелкие жилки внутренних органов обвили металл и его пальцы, когда он вырывал его.
Как только металл оказался в руке, тело Мэндл рухнуло на пол. Тихо. Мертво.
Морроу низко вздохнул, на мгновение словно сжался, стоя с металлом в руках. Сквозь кровь кусок сверкал резким, ярким люмитиевым светом.
Он сделал жест другой рукой. Из тени выполз некротролл, словно животное. Молодая женщина на ранней стадии некроза, ещё в рваной форме госпиталя Вечного Пламени. Лицо без выражения. Разрыв на форме обнажал грудь с почерневшими венами.
Когда труп подошёл к Морроу, он встал, и Морроу вставил металлический кусок в её тело. Слышался мягкий хруст ломающихся костей, оставив отверстие, посиневшее от старой крови, прямо в центре груди.
Труп-женщина содрогнулась, выражение лица изменилось, пустота исчезла.
Она зашаталась и издала дикий вопль, глядя на почерневшие пальцы и разлагающееся тело.
— Нет! Пожалуйста, нет — это не было моим…
— Не подведи меня снова, Мэндл, — сказал Морроу. — И, возможно, со временем я позволю тебе обрести лучший сосуд . Возможно, твой собственный .
Он указал на мертвое тело Мэндл на полу. Воздух вновь зазвучал гулом, когда пальцы Морроу сжались, и рёбра сомкнулись. Тело Мэндл встало. Передняя часть формы была разорвана, грудь обнажена, на ней осталась кровь. Кожа сомкнулась, но лицо не выражало ничего.
Труп-женщина упала на пол, стонала и умоляла, царапая кровоточащую рану на груди, пытаясь вырвать металл обратно, пока Морроу приближался к Хелене.
Страуд пнула Мэндл.
— Благодари Верховного Некроманта за его милость: живой труп вивиманта и возвращение на Аванпост, Надзиратель.
Труп-женщина издала последний гортанный стон и с трудом поднялась на ноги.
— Спасибо, Ваша Светлость, — прохрипела она и покинула комнату.
Страуд присоединилась к Морроу, будто ничего страшного не произошло.
— Возможно ли выжить четырнадцать месяцев в стазисе? — спросила Страуд.