— У меня скоро следующая смена, — сказала она, благодарная, что это правда. Люк всегда дразнил её за то, что она ужасно врет. Он однажды сказал, что её лицо — катастрофически честное.
Его брови сдвинулись. — Сегодня тебя поставили подряд так, что у тебя нет перерыва?
— Обычно нет, но все хотели выходной на солнцестояние, — сказала она. — И они знают, что на юге это не настоящая традиция, поэтому просто предполагают, что у меня нет планов, и… они правы. У меня просто нет своих людей, как у них.
Люк приподнял брови. — А я, значит, уже не в счёт?
Она слабо улыбнулась. — Конечно, в счёт. Просто… у тебя свои заботы. Все хотят быть рядом с тобой.
Он опустился на узкую скамью у двери и протянул ей одну из кружек.
— Останься. Ты ведь здесь меньше десяти минут.
Хелена бросила взгляд в сторону других комнат, пытаясь понять, заметил ли кто-нибудь их разговор, хотя прекрасно знала — конечно, заметили. Отсутствие Люка всегда чувствовалось мгновенно. Если рядом не было ни Сорена, ни Лилы, значит, они просто знали, где он, и решили дать ему немного пространства.
Из соседней комнаты доносился голос Лилы — звонкий, драматичный. Она рассказывала детям историю Ориона и великой битвы с Некромантом во время первой Некромантской войны.Дети сбегались со всех углов, чтобы послушать.
В Лиле было что-то особенное: она притягивала малышей, как огонь мотыльков. Даже в доспехах и вся в крови, она всё равно казалась им своей. Стоило какому-нибудь карапузу протянуть к ней руки — и через минуту Лила уже играла с ним в ку-ку, поднимая и опуская козырек шлема.
Сорен стоял у дверного проёма с выражением серьёзного интереса на лице — хотя эту историю он слышал уже, наверное, сотни тысяч раз. Хелена на миг поймала его взгляд, прежде чем он сделал вид, что не замечает ни её, ни Люка.
Это столкновение было явно спланировано заранее.
— Я скучаю по тебе, — сказал Люк, когда она взяла кружку, смирившись с предстоящей лекцией от Илвы. Он подтолкнул её локтем, когда она села рядом. — Каждый раз, когда я тебя ищу, ты занята или куда-то ускользаешь.
Она сжала кружку крепче.
— Ну, моя работа начинается, когда твоя заканчивается. Наверное, поэтому, — сказала она. — Но я всегда рядом, когда ты нуждаешься во мне.
Она сделала глоток вина. Оно было тёплым, но кислым и почти без специй — нехватка припасов ощущалась во всём.
— Это касается и тебя. То, что ты целитель, не значит, что тебе не положен отдых. Если тебя вызывают на слишком много смен — скажи мне. Я всё устрою.
Она покачала головой.
— Не волнуйся, Илва всегда заботится обо мне.