В его глазах появилась хищная любознательность — как у волка, высматривающего добычу.
Прежде чем он успел коснуться её, она выпалила:
— Пока мы не выиграем, ты не можешь делать со мной ничего такого, что помешает… моим другим обязанностям в Сопротивлении. Я должна иметь возможность возвращаться без… без того, чтобы привлекать внимание. Он остановился, приподняв бровь.
— Да… Мне же придётся держать тебя в живых до конца всего этого. — Он вздохнул.
— Что ж, полагаю это дает нам повод для ожиданий .
— Он наклонился к ней, приближая своё лицо к её. — Настоящее удовольствие оставим на потом.
— Хочу,чтобы ты поклялся ,
— сказала она, и голос у неё дрогнул.
Он приложил ладонь к тому месту, где должно быть сердце. Она даже не была уверена, есть ли оно у Бессмертных .
— Я Клянусь, — произнёс он нарочито благоговейно, его дыхание скользнуло по её шее, — богами и собственной душой, — он рассмеялся на этих словах, — что не буду вмешиваться.
Она откинула голову назад, сузив глаза, недоверчиво наблюдая за ним. Она знала, что эта клятва пустая, но зачем играть в притворство? У него было всё преимущество, и вместо того, чтобы воспользоваться им, он делал вид, будто это какое-то взаимное соглашение.
Уловив её недоверие, он выпрямился и обошёл её по кругу, цокнув языком, когда она попыталась удержать его в поле зрения. Его глаза светились весельем.
— Ну надо же, какая ты подозрительная. Дай угадаю: ты думаешь, что всё это — моя уловка, и что я передумаю в тот же миг, как получу желаемое. Хелена застыла.
— Да, именно так ты и думаешь. — Он резко остановился. — Как тебе такое? В знак моей… искренности я не буду к тебе прикасаться. Пока. — Его взгляд лениво скользнул вниз. — В конце концов, я ведь указал «по доброй воле», а ты не выглядишь особо… добровольной.
Она должна была почувствовать облегчение, но вместо этого её охватила холодная дрожь ужаса. Это было не то, что ей нужно. Она должна была начать свою миссию сразу; чем дольше затягивалось начало, тем выше был риск того, что Феррон потеряет интерес, прежде чем она успеет получить над ним власть. Но как сказать это, не выдав намерений?
Он, похоже, заметил, как её передёрнуло от его «великодушия», и медленно, по-волчьи усмехнулся.
— А пока я позволю тебе бежать обратно к твоему драгоценному Вечному Пламени с моей информацией и найду другие способы насладиться твоей компанией. Мысль о том, что ей придётся добровольно согласиться на любое его желание, была достаточно ужасной — но перспектива жить в ожидании ещё худшего была куда невыносимей.